Приятно помечтать о том, какое прелестное создание украсит своим присутствием ранчо Рыжей.
* * *Экипаж достиг границ «Желтой колючки» на другой день после полудня. Фургон с багажом (и солидным довеском в виде связанного Лероя) опаздывал примерно на полчаса, но и он вскоре должен был подтянуться.
Не хотелось даже временно обременять Рыжую типом вроде Лероя, но Чад был не настолько жестокосерден, чтобы бросить его связанным на дороге, где никто не проезжал порой неделями. Приходилось тащить своего недруга за собой и потом еще посылать кого-то за лошадью (утром ее не обнаружилось поблизости, а разыскивать не было времени).
Вообще казалось странным, что отец связался с таким подонком. Не выжил ли он из ума? Всем давно уже известно и то, где Чад пропадал и что как раз туда он снова направляется. Совсем ни к чему было устраивать эту демонстрацию силы, а именно так и можно расценить появление Лероя в лагере посреди ночи с дурацким требованием ехать на свидание с отцом.
Правда, Лерой мог устроить все это по собственной инициативе. Отец скорее съездил бы в «Желтую колючку» убедиться, справедливы ли слухи. Он и теперь может быть там, поджидая гостей.
Однако он ведь назначил награду за сведения о сыне и среди нанятых им ищеек был Лерой. Не погнушался отправить за сыном вонючего козла, продажную душонку, ничтожество, у которого только и достоинств, что медвежья сила. Не потому ли, что сам уже не выезжает без трех-четырех до зубов вооруженных телохранителей? Те по крайней мере хоть моются! Нет, эта история с Лероем в самом деле дурно попахивает.
Пока Чад размышлял, экипаж подкатился к крыльцу. В дверях стояла Рыжая. Она выглядела очень взволнованной, то ли потому, что много лет не видела племянниц, то ли потому, что Стюарт в самом деле нагрянул и устроил ей нагоняй за то, что приютила его сына."
"Не то чтобы Чаду совсем не хотелось видеть отца, но он думал, что встреча состоится не сразу, и надеялся, что успеет как-то подготовиться.
Пара ковбоев подскочила взять под уздцы лошадей и помочь сестрам спуститься из экипажа. Первой на крыльцо поднялась старая дева (до спешивающегося Чада донесся вопрос: «Как тебя зовут?» — и ответ: «Мэриан»).