У меня учащается дыхание. Потому, что я помню. Как Рождественские окружили меня в субботу, когда я знакомиться с будущей семьей приехала. Зажали в углу, залезли под юбку и стянули трусики, и Арон их в карман положил, но…
Похоже, что Виктор не врет, это мое белье. Лежит сейчас там, в машине.
- Да, - ладонью опираюсь на холодную железную стену. - Наверное…
- Нет, так не пойдет, красотка, - широкая ладонь Виктора ложится поверх моей. Она сухая и горячая, словно у него жар. Его улыбка исчезает, он смотрит серьезно, в упор.
В ушах звенят его слова.
Он сжимает мою руку, отрывает от холодной кабины остановки и сплетает наши пальцы.
Рывком тянет меня на себя и наклоняется.
Его губы теплые и пухлые, широкая ладонь обхватывает мой затылок, путает волосы, плотно прижимает мою голову.
Он такой высокий, повелительно влечет к себе, кусает мои губы, ответа требует.
- Нет, подожди, - вырываюсь и бью его по каменным плечам.
Во рту разливается сладкий вкус кофе - он пил двойную порцию, похоже, с сахаром и сливками.
Своим телом он вдавливает меня в стену остановки, терзает мои губы, и по спине мурашки бегут от холода, и мне больно сопротивляться дальше.
Вытягиваюсь струной, на носочки привстаю. Руками пробираюсь по его широким плечам, обвиваю шею.
Стоим и целуемся, в железной будке, где не спастись от ветра. Пальцами он зарывается в мои волосы, другой рукой ведёт по спине, забирается под куртку, задирает кофточку, и мурашки топчутся по коже, это жёсткие и точные прицелы в солнышко, удар под дых.
Он мнет мое тело, я словно глина в руках создателя, в мышцах слабость, стоять не хочу.
Виктор мысли читает. Подхватывает меня под ягодицы, прижимает к себе.
Ногами обхватываю его бедра, запрокидываю голову, чтобы глотнуть воздуха, свежего, ледяного, он студит горячую кожу.
Виктор шагает к машине, и меня в его руках слегка подбрасывает. Плотнее прижимаюсь к нему, через его плечо смотрю на остановку.
Мы отдаляемся. Губы после агрессивного поцелуя покалывает, и я облизываюсь, кошусь вниз, на руку Виктора - на локте болтается мой рюкзак, бьёт его по ноге.
- Бух, - говорит он и тормозит, открывает машину. И сбрасывает меня на сиденье.
Едва успеваю ноги убрать, Виктор хлопает дверью.