Виктор шлепает по другой ягодице.
Выжидает. Я молчу. Он тяжело дышит, я тоже.
- Нравится, когда с тобой грубо, Алиса? - легкие шлепки, один за другим, они где-то внутри отдаются огнем и слабостью. Дубинкой он подцепляет трусики и забирается под кружево. Ведет ей между ягодиц, разгоняет по телу крупную дрожь. - Еще?
Всхлипываю ему в ладонь. Я не хочу, я точно знаю. Но…
Он тихо усмехается, когда ведет дубинкой ниже, и кружево липнет к мокрым складкам.
Спущенные джинсы сковывают, переступаю ногами на месте.
Он подбирается к промежности, скользит вдоль набухших складок, размазывая влагу.
- Иди сюда, - он тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову.
Дубинкой касается моих приоткрытых губ, толкает ее чуть глубже, и на языке остается мой солоноватый вкус. Виктор тянет меня еще ближе, наклоняется, ртом накрывает мой, и жадно втягивает губы, сталкивается с моим языком.
И я чувствю его пальцы, как они нетерпеливо сдвигают трусики, и кружево впивается в кожу.
Мычу ему в рот, ладонями упираюсь в стену.
Он наваливается на меня, всей тяжестью крепкого тренированного тела. По мокрым складкам скользят его пальцы, гладят и пощипывают, шлепают и надавливают, и я извиваюсь, не в силах это терпеть, яркими красками расцветает удовольствие, нарастает, со скоростью звука захватывает меня.
Надо еще.
Выгибаюсь в пояснице и уворачиваюсь от его губ. Ягодицами врезаюсь в его пах, и в нетерпении, со стонами, молочу по стене руками.
- Сладкая, ты очень громкая, - он подхватывает меня за талию и разворачивает к себе.
Заплетаюсь в ногах, держусь за его массивные плечи, перед глазами его лицо, блестящие темные глаза и губы, припухшие от поцелуя. Он стискивает талию, поднимает меня к себе, и снова набрасывается. Кусаю его язык, и под ногами исчезает земля.
Он в два шага пересекает комнату, и мы вместе валимся на постель. Он отрывает от себя мои руки и стягивает кофточку, щелкает крючками бюстика.
- П-подожди, - заикаюсь, сомлевшая, слабо отталкиваю его.
- Теперь точно поздно, Алиса, - у него хищный взгляд и улыбка дьявола, он заводит мои руки наверх, к деревянной спинке кровати, и цепочка тихо звякает, когда он перебрасывает ее через рейку.
Стальные браслеты защелкиваются на моих запястьях, и я лишь сейчас понимаю, что добровольно отдалась во власть этого мужчины.