На четкие губы, обведенные карандашом, взглядом спускаюсь к глубокому вырезу платья, в котором виднеется кружевной край белого бюстгальтера.
Еще ровно неделю назад я уверен был, что с Тиной у нас будет хорошая, крепкая семья, мне нравилось, что она капризная, сексуальная, иногда бесячая - такой и должна быть женщина.
Еще неделю назад я заглядывал в ее декольте и представлял, как вечером вытряхну это тело из платья, а теперь. Ощущаю себя импотентом.
Мыслями далеко отсюда.
И у меня, правда, времени нет, мне в универ надо ехать.
- Слушай. Тина, на счет заявления, - тоже встаю, шарю по карманам, ищу карточку, - Мы с тобой поторопились.
- В смысле? - она медленно выпрямляется, руками упирается в крутые бедра. - Что-то меня такой поворот беседы не вдохновляет, Виктор. Как это мы поторопились? С чем? Ты меня только на прошлой неделе с семьей познакомил.
- Со свадьбой, Тина, - говорю и сам не верю, я месяц обдумывал, хочу ли эту женщину рядом с собой до конца, и решил, что хочу, и решений своих никогда не меняю, но…сука.
- Так, всё, - она обходит стол и обеими руками толкает меня в грудь, - сядь, Рождественский, не стой, сядь, говорю.
- Тина, я серьезно. Давай возьмем паузу, - плюхаюсь на диван. Кожа скрипучая, во рту сладкий кофейный осадок, растираю лицо ладонями и не могу перестать думать.
Про светлые волосы и голубые глаза, пухлые губы, звонкий голос и кофточки с бантиками на груди.
И оставил сухие корки, крошки.
Это просто бред какой-то, почему так быстро, так сразу, я не вдупляю.
Это же мой пирог.
Я уже попробовал.
Звякает пряжка ремня, и я с запозданием возвращаюсь в реальность.
- Черт, - перехватываю руки Тины, смотрю вниз, на нее. Ее ноги обтянуты тонким черным капроном, коленями она стоит на полу.
Мои брюки расстегнуты.
- Что опять не так, Виктор? - он вскидывает голову, и гладкая челка покачивается. Она облизывает матовые губы. - Не ври, что не хочешь. Я вижу, что да.
В зале за шторкой приборы звякают и посуда, слышны разговоры, обеденный перерыв - и народа толпа.
А мы здесь, лишь только дюжина шагов в сторону.
Это реакция тела. Члена. На красивую женщину, которая сидит в ногах у меня. И я точно знаю - это пикантнее любого блюда любого ресторана с тремя звездами Мишлен.