Скомканно здороваюсь, держу сок.
- Пойдем, покалякаем, - говорит он. И, не дожидаясь, спускается по лестнице.
Обреченно шагаю за ним. Во рту опять сухо, и я на ходу, с наслаждением, пью вкусный и холодный гранатовый сок.
- В этом доме есть правила, Алиса, - напоминает дед, по холлу гулко топает до коридора и выходит к знакомому кабинету. - Семья здесь живет, ест, пьет, - оборачивается он на сок и меня. Заканчивает. - И спит. Гулять ночами не принято.
- Я не гуляла, - прочищаю горло и захожу за ним в кабинет, - была на работе.
- Ночью?
- Ночные смены, - киваю. - А днем институт.
- И какая у тебя в том нужда? - он с достоинством опускается в мягкое кресло перед круглым столом. - Мужчины хорошо зарабатывают. Чтобы женщины хорошо содержали дом.
- Так…дом в надежных руках, - останавливаюсь напротив и, помешкав, ставлю на стол пустой стакан. - А я просто.
- А ты просто, - повторяет он и задумчиво трет подбородок. - Какие-то проблемы, Алиса? Не нравится тебе наша семья?
- Не то чтобы, - уклончиво лепечу под его черным внимательным взглядом.
- К тебе? - он изгибает густую полуседую бровь.
- Да.
- Поэтому дома не ночуешь?
- Да.
Он молчит, трет подбородок, смотрит на мой пустой стакан. Поднимает глаза.
- Завтра воскресенье. И семейный совет. Выскажешь все, что тебя тревожит. И мы разберемся. Проблемы нужно решать всем вместе.
Еле удерживаю в груди громкое хмыканье.
Совет. Чтобы я при всех сидела и рассказывала о своих печалях. Про братьев и про себя. И что дальше, он их в угол поставит? Неужели не понимает, что в некоторых случаях традиции не помогут, и нужно пошепаться просто так, с глазу на глаз?
- Устраивает тебя такой вариант, Алиса? - спрашивает он.
Киваю.
- Я пойду, - пячусь к двери и выскакиваю в коридор. Бьюсь локтем.
Морщусь и шагаю в прихожую, на плече натягиваю лямку рюкзака.
Дед или правда не знает, что у него под носом творится, либо вид делает.
Распахиваю дверь на улицу.
Глаза слепит от яркого солнца. Приставляю ладонь козырьком ко лбу, ступаю на крыльцо.
И на меня тут же оборачиваются три мужские фигуры, что топчутся у машины.
Ловлю три наглых взгляда…
И охаю.
Меня словно в грудь с размаху кувалда бьет, этот дом, цокольный этаж, баня с маленьким бассейном и прохладная вода. Я без одежды на деревянном поддоне, и обнаженный мужчина на мне. Его руки, покрытые густыми темными волосами.