Языком он сдвигает трусики, легко, кратким влажным штрихом задевает складки. Охаю, на борьбу с собой уходят все мои скромные силы, и я валюсь в подушки, дугой изгибаюсь в спине.
Он целует бедро, протяжно, долго, подбирается к лобку и дышать мне мешает, мне жарко и тело такое тяжелое, не подняться.
- Нравится, лапушка? - шепчет он. И берется за резинку трусиков. - Продолжать? - он почти мурлычет, я в этих звуках растворяюсь.
Хочется, как начальница, кратко и уверенно рявкнуть: да!
И за волосы его потянуть, и ногами сдавить его голову, чтобы не смел отодвигаться.
- Алиса, - зовет он.
А я молчу, и длинным кожаным кнутом подгоняю свою силу воли, я должна отказаться, сейчас я встану и оденусь, и запрусь в туалете, и не выйду оттуда, пока нас не откроют.
Вот сейчас встану, сейчас.
Это как с будильником ранним утром, после бессонной ночи, когда нужно на учебу, а мне не хочется, мне нравится в постели, и…
Ник без разгворов стягивает с меня трусики и тут же накрывает влажным ртом складки, и я вскрикиваю, все мысли выбивает, словно меня с размаху головой приложили, и даю запоздалый ответ:
- Да-да, да.
Закидываю ноги ему на плечи. Держусь за спинку кровати, меня будто в воздух поднимает невидимая волна и подбрасывает.
Он целует смелее и глубже, языком раздвигает складки, шепчет, что в прошлый раз груб был, потому, что не знал, что у меня там так нежно всё, что он первым станет не думал.
Прерывисто дышу и цепляюсь в спинку, все тело словно вибрирует, приятные импульсы разбегаются под кожей, головой везу по подушке, и волосы путаются.
Ник тянет меня за руку, потом за вторую, сплетает наши пальцы и с краткими поцелуями пробирается по животу выше, языком ласкает грудь, оттягивает бюстик и кусает твердые соски, будто камушки.
Охаю, подаюсь навстречу ему. Он спускает с моих плеч расстегнутую блузку, и я с трудом выпутываюсь из рукавов, и жмурюсь, рухнув обратно в подушки.
Он накрывает меня своей тяжестью, в пальцах сдавливает сосок, и я с глухим стоном лениво приоткрываю один глаз.
Он смотрит мне в лицо, неотрывно, наши взгляды схлестываются и сливаются в одно целое, в черное ночное небо с голубоватыми брызгами звезд.
Его ладонь скользит между нами.
И в следующую секунду я ощущаю давление упругой головки между ног.
Глава 46
Думала, что еще успею отказаться, и до последнего тянула эту сладкую пытку, рассчитывала, что смогу выползти из-под него, встать.
Но это не игра, и меня о начале не предупреждают, в гонг не бьют, Ник лишь кратко выдыхает.