Семья у нас большая, - она с теплой улыбкой смотрит на сыновей. - Теперь еще и вы с Александром передете, - Регина смущенно трет рукой нос.
И садится возле папы.
Перевариваю ее заявление.
Куда это мы переедем?
У нас свой большой дом.
И мне ничего такого не говорили.
- А зачем к вам переезжать? - игнорирую пристальные взгляды, щеки так и горят. Наклоняюсь над столом и щурюсь на Регину. - У нас же коттедж.
- Алиса, дорогая, - напевно говорит она и накладывает папе паэлью. Или тортилью - вылетело из головы. Она ставит блюдо ближе к мужчинам.
Перевожу взгляд на дружную троицу Рождественских.
Кто-то из них под столом ногой задевает мою.
У всех похожие невозмутимые лица.
Закашлившись, подтягиваю ноги ближе к креслу.
- За знакомство, Алиса, - Ник ухмыляется. Берет кувшин с чем-то красноватым. Там плавают фрукты. Он наполняет бокал. - После ужина на экскурсию тебя приглашаю. Покажу дом.
Дед молчит.
Я себя белкой в колесе чувствую, всю ночь от них удирала, а прибежала прямиком в лапы.
- Я в дамскую комнату, - бросаю и вылезаю из-за стола.
Юркаю в арку, отдышаться пытаюсь.
Какого же черта.
Что это такое, вообще.
Ногу покалывает от касания, просто жжет. Вспоминаю поцелуи, и как грудь ласкали умелые губы, руки, шлепок по голой ягодице, рубашку Ника с его запахом, мужским и терпким, трусики в кармане пиджака Арона.
Слышу шаги из столовой.
Смотрю на тень, мелькнувшую в арке.
На крупную крепкую фигуру.
Ко мне выходит Виктор.
- В дамскую комнату, красотка? - в его тоне низкие глубокие ноты, у меня немеют ноги. За плечи он резко разворачивает меня. Сильные ладони смещаются на талию, сжимают, направляют. Пальцы сминают юбку. - Провожу. Двадцать пять оргазмов обсудим заодно.
- Нравится дом? - он ведет меня в зону отдыха, где мы и встретились.
Оттуда в коридор.
Дом мне понравился, несмотря ни на что. Он большой и красивый, арки внутри и снаружи, все элегантно и так изящно.
Все хорошо, кроме троих моих преследователей.
- Традиционная многопоколенная семья, - повторяю слова его матери. В его руках разворачиваюсь к нему.
- Я все знаю о нашей семье, Алиса, - он объятий не разжимает. Его идеально выбритое лицо воспоминания запускает о ночи, его машине, о клубе и поцелуе в закутке у комнаты охраны. - Так же знаю, - его голос тянется, словно в паутину кутает.