— Милый, — Фаина резко разворачивается к сыну, — это взрослый разговор.
— Не буду я с твоим хахалем знакомится, — шипит Федька и зло щурится. — Я позвоню папе, и он купит мне обратные билеты! И больше я не вернусь! Поняла?!
— Ты и так выбрал с отцом уехать в Чехию! — Фаина вскрикивает и вскакивает на ноги. — Он забрал тебя у меня! Прилетаешь только на каникулы! Бессовестный!
Так. На моих глазах разворачивается семейная драма, при которой я не должна присутствовать. Но как мне уйти?"
"— И папа не слабак, ясно?! — кричит Федя.
— Я этого никогда не говорила! — рявкает Фаина. — Мы просто разные, Федя! Разные! — в ее голосе пробивается материнское отчаяние. — Господи! Да как вы все этого не поймете?!
— Он еще любит тебя!
— Пусть найдет себе среди своих студенток молодую и восторженную! — Фаина на грани истерики. — И я ведь прекрасно знаю, что в него влюбляются! Пока тут был, влюблялись! И там тоже влюбляются! Он же такой весь отстраненный, загадочный! Достал он меня! Я тупая для него, Федя! И я всегда чувствовала себя рядом с ним тупой! Необразованной! С узким кругозором! Я часто понятия не имела, о чем он мне вещает! Я с ним будто на лекциях всегда сидела!
Блин, надо как-то тихо и скрытно сбежать.
— Но он любит тебя такую тупую!
А женщинам, чтобы они иначе взглянули на своих мужей и бывших мужей, нужна не любовь, похоже.
— Марш к себе в комнату! — вскрикивает Фаина. — Я сама куплю тебе билет и обратно отправлю к твоему гениальному папочке!
— А, знаешь, возле него крутится одна шалава! — Федя смеется.
— Ой, не начинай, Федя, — Фаина отмахивается. — Это глупо.
— Она мой репетитор, — Федя кривится. — По чешскому. И да, она обожает его слушать с открытым ртом и восторгается его акцентом.
— Федя, я понимаю…
Федя разворачивается и уходит, чтобы через минуту вернутся в гостиную с телефоном, который сует под нос Фаины. Я слышу мужской смех, восторженный девичий голос. Ни слова не разбираю.
— Я поэтому и прилетел, мама, — шипит Федя.
Вот оно что.
Фаина медленно вытягивает телефон из пальцев сына, всматривается в экран и удивленно моргает, будто не узнает мужа на видео.
— Сказать что-то по-русски? — раздается из динамика. — Хорошо…
Он читает Пушкина:
Явись, возлюбленная тень,
Как ты была перед разлукой,
Бледна, хладна, как зимний день,
Искажена последней мукой.