Автоматы были заброшены за спины, снаряжение солдаты не снимали. Несколько человек развалились на стульях, кто из них старший пока непонятно. Большинство диверсантов присутствовали в холле, они хозяйничали в груде сдвинутой мебели. Один с удобством развалился на канцелярском столе, другой приспособил под лежанку перевёрнутый сейф. Солдаты отдыхали. Пусть и не попали в лоно тепла и уюта, но им и этого хватало. Неженками эти головорезы не были.
Лейтенант всматривался, слушал, надеясь узнать что-то ещё, но ценные сведения перестали поступать.
Поднялся сидевший на стуле, размял затекшие ноги, упруго прошёлся вдоль камина. Судя по выправке, это был командир. Донёсся довольный выкрик, солдату удалось проковырять трубу, дым устремился в дымоход. Тяга была отличная, на улице дул пронизывающий ветер. Офицер подошел к камину, присел на корточки. Подобрались остальные, послышались одобрительные комментарии.
Шубин пытался их пересчитать, присутствовали не все, от силы дюжина. Щёлкнула деревяшка в камине, солдат отшатнулся, звук походил на выстрел.
Внезапно донёсся шум. По лестнице топали люди. Двое ввалились в проём, один тащил рюкзак. Такой знакомый, чёрт возьми, рюкзак.
– Герр Прайслер, посмотрите что мы нашли, – сообщил запыхавшейся солдат, сбрасывая на пол свою ношу.
Рюкзак упал на пол с тяжёлым металлическим звоном.
Рация! Её пристроили в келье у стены и в суматохе забыли взять. Потом наверное вспомнили, но возвращаться было поздно. Шубин заскрипел зубами: «Вот раззявы! Кто виноват? Почему без него ничего не могут правильно сделать»?
– Герр Прайслер, это переносная радиостанция русского производства, – выпалил солдат.
Стрелять уже не было смысла. Мишени разошлись по залу.