Немцы проходили по пять-десять километров в сутки. Быстрее не могли из-за фланговых атак советских войск. Солдаты устали. Отсутствовало зимнее обмундирование.
И всё же 22-го ноября Гудериан взял Сталиногорск, вышел к Кашире, через которую проходила шоссе на Москву. Но отчаянный контрудар советских войск отбросил Гудериана на исходные позиции. На юге немцы не смогли приблизиться к Москве."
"На центральном направлении они также не добились впечатляющих успехов. Наступление стопорилось. В тылу орудовали партизаны и диверсанты.
Две танковые и одна пехотная дивизии двигались по Рогачевскому шоссе в сторону Лобни. Обескровленная вторая Московская дивизия держала рубеж Озеретская Красная поляна. В строю формально числились три стрелковых полка, но один был выведен из штата дивизии, оборонялся на Ильинских горах. Танков не было.
Проникновение в тыл врага в условиях его постоянного наступления теряло смысл. Группы разведчиков рисковали не вернутся. Обстановка менялась постоянно. И даже высокопоставленные германские офицеры не всегда ею владели. Рубеж был занят утром 25 ноября. В подразделениях от списочного состава осталось меньше половины. Ополченцы обретали боевой опыт, наполнялись решимостью.
«Лишь бы печка была поблизости, – шутили бойцы.
На окраину села Сухаревка был выслан передовой отряд в составе усиленной роты. Он получил приказ прикрыть Дмитровское шоссе. В состав отряда помимо орудийный батареи и ста штыков основного состава вошёл взвод полковой разведки.
– Возьмёшь рацию, – напутствовал Шубина майор Фёдоров. – Формально ты не подчиняешься капитану Губареву. Во всяком случае если его приказы противоречат моим. Твоя задача выдвинутся ещё дальше.
Три часа без войны – почти счастье. Накануне простились с разведчиком Гасановым. Вылез из траншеи, а рядом взорвалась шальная мина. Когда его втащили обратно он был ещё жив, сходил с ума от боли.