Единый, хорошо-то как!
Дав самой себе мысленного тумака, Мариэта ворчливо произнесла:
— И на ком, интересно, Его Сиятельство так напрактиковался?
— На любовницах, — невозмутимо ответил Михаэль.
— ??!!
— Ты никогда вместе с мужем не ходила в купальню? Он не помогал тебе мыться?
— Нет…
— Значит, ты не знаешь, сколько всего приятного можно сделать друг другу в процессе купания?
— Н-нет.
— Хочешь, покажу? — граф наклонился и задел губами ухо Мариэты. Женщина почувствовала, как её пронзил разряд, и, несмотря на горячую воду, по телу пробежали мурашки.
— Не… не надо! Пожалуйста, не надо! — голос звучал жалобно, но в душе она хотела, чтобы граф продолжал, и сама боялась своего желания, сгорая от стыда и предвкушения одновременно.
— Не дергайся, я не сделаю тебе ничего плохого, только помогу промыть голову и всё! Впервые встречаюсь с такой целомудренностью у побывшей замужем женщины!
Мари замерла, позволив мужчине продолжить.
Михаэль в последний раз ополоснул волосы чистой водой из стоящего рядом с купелью ведра и констатировал:
— Всё.
— Спасибо, — пробормотала Мариэта. — Дальше я сама. Ты не будешь смотреть?
— Мари, — закатил глаза граф. — Повторяю — что я там не видел? Чем ты отличаешься от других женщин, чтобы могла меня удивить и вызвать желание смотреть? Мойся, только побыстрее — вода остывает, я не хочу простыть, когда буду купаться.
Ничего не оставалось, как скорее завершить банную процедуру. Помявшись — ей надо окатить себя чистой водой, прежде чем вылезти, а для этого придётся встать — Мариэта покосилась на графа.
Задержав дыхание, она выпрямилась, торопливо полила себя и тут же схватила простыню, которую хозяин принес для вытирания, закутавшись в неё с головы до ног.
— Я — всё, — пролепетала она, попятившись в угол комнаты.
— Хорошо, тогда мне не стоит медлить, — мужчина встал и, повернувшись к Мариэте боком, принялся раздеваться.
Надо было отвернуться! Любая женщина на её месте отвернулась бы, ведь рассматривать чужого мужчину неправильно, но Мари не могла заставить себя отвести глаза.
Граф всё еще был худ, но даже в несколько усушенном виде его тело представляло образчик мужской красоты: широкие плечи, узкая талия, плоский живот, с выступающими бугорками мышц, сильные руки и бедра, крепкие ягодицы и… да, он тоже был прекрасен. Даже в полубоевом состоянии.
Мариэта зажмурилась, отвернулась и принялась энергично тереть волосы второй простыней.