Маризта ещё раз вздохнула и вернула голову назад — смотреть из-за спины было неудобно, а поворачиваться она боялась — вдруг, проснется, а они лежат лицом к лицу?
Тихонько поёрзав, женщина попыталась выползти из-под руки, но даже у спящего графа хватательный рефлекс был отменный: мужчина что-то недовольно пробормотал и подгрёб женщину ближе, буквально впечатав её в своё тело.
Больше ёрзать Маризта не решилась, тем более что графское «доброе утро» отчётливо упиралось ей в район левой ягодицы.
Стараясь не шевелиться, она лежала не меньше трёх четвертей оборота.
Рука на животе дернулась, чуть сжала, потом, наоборот, слегка отстранилась.
Дыхание мужчины приблизилось к её голове, и Мари ахнула про себя — граф зачем-то зарылся носом ей в волосы.
Неужели, она вчера, всё-таки, плохо вымылась, и он почувствовал от неё неприятный запах?
Нет, судя по тому, что нос продолжал водить по её прядям, графу явно нравится то, что он делает.
Ой!
Рука мужчины ожила и принялась осторожно поглаживать её животик."
"Такое простое движение повлекло за собой странную реакцию тела — ей стало очень жарко, потом жар ринулся в низ живота, и Маризта задрожала. Не в силах больше притворяться спящей, женщина открыла глаза и захлебнулась воздухом — Михаэль навис над ней, прижимаясь носом и губами.
— Выспалась? — от простого вопроса, прозвучавшего ей в ухо, от ощущения губ мужчины, скользнувших вместе с теплым дыханием по ушной раковине, Маризту снова бросило в жар.
Она попыталась ответить, но из горла донесся только хрип, а отодвинуться ей не дала рука Михз.
— Не пугайся, я не сделаю ничего, что бы ты сама не захотела, — прошептал граф. — Ты такая красивая, знаешь об этом?
Мари смотрела огромными блестящими глазами, разрумянившаяся со сна, теплая, вкусно пахнущая… Он не мог оторваться. Прикасаться к ней оказалось настолько приятно! Её кожа на ощупь оказалась нежнее, чем кожа умасливающих себя притирками и кремами амант, а аромат сводил с ума.
Взгляд Михаэля сфокусировался на губах женщины — яркие, сочные, манящие.
«Я только посмотрю!» — сам себя уговаривал мужчина.
Но тут Маризта судорожно вздохнула и быстро облизала пересохшие от волнения губы.
Глаза Михаэля потемнели, и он, почти невесомо, прикоснулся к губам Маризты.
Удар молнии — вот, на что это было похоже.