Конечно же, Рита вернется в Адижон. Там у неё дом, покупатели зелий, садик с растениями, там её уважают и поддерживают. Денег ей хватит надолго, выкупит дом, наймёт работников, расчистит, наконец, свой участок, насажает всё, что пожелает. Постепенно она забудет о неблагодарном маге, которого столько раз спасала, выберет подходящего мужчину, выйдет замуж, родит детей. А, он, осторожно, чтобы не выдать себя, время от времени, будет узнавать, как идут её дела.
Татуировка полоснула резкой болью.
Михаэль потёр запястье — помню я про жену. Помню!
Но запястье продолжало дергать, и граф встревожился — неужели, с Гвинет что-то случилось? Или — с детьми?
Целый день, путешествуя по замку потайными ходами, он достаточно насмотрелся и наслушался. В том числе имел удовольствие полюбоваться на опекуна и его семейство. Приния же, пока, ничем себя не выдала, он видел её несколько раз через смотровые отверстия. Экономка активно выполняла свою работу и ни с кем про графа не говорила.
Он собирался заглянуть в покои Гвинет — клин клином вышибают, увидеть свою беременную жену, напомнить себе, ради кого он отказался от зельеварки.
Но с Гвинет постоянно находились, то Цилен, то другой, незнакомый ему, лекарь, и граф решил не рисковать. Конечно, сквозь стены целители видеть не могли, но они оба одаренные, поэтому был риск, что кто-то из них обратит внимание на усилившуюся родовую магию замка. И так удивительно, почему никто за весь день не заметил, что парящий дракон на шпиле главной башни, сложил крылья, сел, опустил голову и теперь смотрит вниз, на крышу, сигнализируя, что в замок вернулся его хозяин.
Глава 11
Шагнув из портала прямо в холл замка Гроув, Энгель сразу отправился в комнаты, выделенные для него двоюродным братом.
— Лорд, прошу прощения, но вам нельзя без доклада! — серый от ужаса дворецкий заступил ему дорогу.
— С каких пор? — рыкнул барон. — Ты ослеп или пьян, что не узнаешь меня?
— Я узнаю, — пролепетал дворецкий, — но Его Милость барон Кроуф, который назначен Его Величеством опекуном вдовствующей графини, приказал без его позволения никого в замок не впускать.
— Грах, — Делаверт с ненавистью посмотрел на слугу, будто тот был причиной его задержки. — Но здесь мои комнаты, в них — мои вещи.
— Уже нет, лорд Делаверт, — горестно вздохнул дворецкий. — Его Милость, барон Кроуф приказал всё выкинуть, а комнаты убрать и опечатать.