— В следующий раз попробуешь мне помещать, что-нибудь сломаю, — пообещал Энгель и скрылся на женской половине.
Он шел к Гвинет и переживал, как она его встретит? Может быть, она как раз оплакивает Михаэля, а тут — он с цветами?
Служанок, уже каким-то образом прослышавших, что случилось с охраной на входной двери, будто тоже сдуло — никто не заступал дорогу барону, никто ему не мешал, пока мужчина не вошел в приемную перед покоями графини."
"— Барон Делаверт! — поднялся ему навстречу Визар. — Сочувствую, что ваши поиски не увенчались успехом.
— Как она? — Энгеля ничего, кроме Гвинет, не интересовало.
— Графиня отдыхает.
Хотелось отшвырнуть его в сторону, но потревожить Гвинет, когда у нее горе и еще малыши… Энгель вздохнул и сделал шаг назад, намереваясь выйти, но тут открылась дверь, ведущая в покои Гвинет, и вышла она сама.
Барон жадно смотрел — бледная, вся какая-то прозрачная, под глазами синяки… Единый, что они с ней сделали?
— Энгель! — графиня всхлипнула и бросилась ему в объятия, растерявшийся кузен едва успел подхватить женщину.
— Гвинет, милая, все будет хорошо, — забормотал Энгель, досадуя, что все это происходит на чужих глазах, лишний раз не прижмешь, не приласкаешь. — Не плачьте, детям вредно! Я живой, я вернулся.
— Не бросайте меня больше! — рыдала графиня. — Мне так плохо!
Энгель осторожно обнял женщину, ощущая под руками выпирающие косточки.
— Единый, Гвинет, почему вы такая худая? Вы что, совсем не следите за питанием миледи? — повернулся он к целителю.
От возмущения у барона даже в глазах потемнело. Новая сила, переполнявшая его в последнее время, вырвалась тонким вихрем, взметнув занавеси.
— Успокойтесь, лорд Делаверт! Никто Её Сиятельство не обижает и голодом не морит. Она сама ничего не ест! — Визар встревожено смотрел на барона — только разбушевавшегося стихийника им и не хватало! — Не забывайте, миледи нельзя нервничать!
— Почему вы не едите, Гвинет? Невкусно готовят?
— Не хочется, — прорыдала женщина.
— Знаете, а я еще не ел сегодня. Составите мне компанию?
Графиня оторвала заплаканное личико от груди барона и кивнула.
— Только вы и я. И больше никого!
— Миледи, это неправильно, — подала голос одна из служанок. — Лорд вам не кровный родственник, неприлично оставаться с ним наедине.
— Да что же это такое! — вскричала Гвинет. — Вы меня уморить сговорились? Энгель, представляете, я ни мгновения не бываю одна! Днем и ночью, в купальне и спальне.