Даже если муж забыл упомянуть супругу в завещании, ей положена вдовья доля, имперский пристав следит за соблюдением законов. Титул и земли и без воли брата переходили ко мне, но эта бумага всё перевернула. Теперь, чтобы стать графом Гроув, я должен был жениться на Гвинет.
— Она тебе не нравилась?
— Она — жена моего брата! Я с трудом, но могу понять, почему в семьях простолюдинов заведено, чтобы младший донашивал за старшим одежду — у них, просто, нет лишних денег. Но мы-то не нищие, и я хотел бы свою собственную жену, у которой я буду первый, которая отдаст мне магию, а не «донашивать» то, что оставил брат! — граф вскочил и забегал по комнате, потом покачнулся и поспешно опустился на стул.
— Удивительно, правда? — с сарказмом произнесла Мариэта. — Целый день прошёл, как ты вернулся с того света, а до этого был неоднократно избит, питался чем попало и не досыта, плюс, магия запечатана — и до сих пор чувствуешь слабость. Безобразие. Сейчас принесу укрепляющий настой.
Мужчина опять взъерошил волосы, с раздражением дернув опалённую прядку.
— Пей! — женщина всунула ему в руки чашку. — Лучше залпом и посидеть пол оборота.
Граф послушно осушил посуду и продолжил:
— В шоке были все, включая Его величество. Но завещание оказалось составленным по всем правилам, поэтому у меня было только два выхода — выполнить его условия или отказаться от наследства.
— Судя по тому, что ты представился, как граф Гроув…
— Да, — вздохнул Михаэль, — я женился на Гвинет.
— И сейчас она там одна? А если она опять беременна?
— Всё может быть, брак настоящий, — пробормотал граф, — хоть я и не усердствовал. Не думаю, что Гвинет одна, с нами жил кузен, он так и не уехал после похорон, и всячески нас поддерживал.
— Сколько времени прошло между брачным ритуалом и твоим похищением?
— Месяц.
— О!
— А ты написал завещание?
— Конечно! Это обязанность лендлорда — позаботиться, чтобы в случае его кончины не было неразберихи и междоусобиц. Я указал, что в случае моей гибели титул наследует кузен, а земли — мой сын, если он будет.
— Почему?
— Кузен и сам не бедный, ему хватит титула. Своему ребенку я не желаю такой участи, когда он не сможет сам себе принадлежать. Имея деньги и не имея обременения, он будет жить так, как захочет, а не как ему указывают правила. Если же ребенка не будет, то пусть всё достанется Империи.