Если бы она училась, как обучают магов-мужчин, она могла бы снять наруч самостоятельно, но в Империи одарённых женщин пользоваться даром не учили, их спешно выдавали замуж в добровольно-принудительном порядке — за мага, который больше заплатит. В первую брачную ночь муж забирал силу жены себе. Поэтому, когда Мари поняла, что обладает даром, сбежала из Империи до испытания. Дереш её, фактически, спас, позволив сохранить дар. Как же жаль, что она не смогла продлить его дни! Так, не надо отвлекаться! Сейчас она — свободная, одарённая, уважаемая вдова, и находится далеко от Империи.
Итак, снять антимагический наруч, её знаний не хватит, и в Адижоне нет никого, кто смог бы это сделать. Значит, надо будет ехать в столицу, а это — монетки на дорогу, медяшки за еду и ночлег, монеты магу, который снимет наруч. Иными словами — ей придется хорошо поработать, чтобы насобирать на всё это. Месяца три, не меньше, если её зелья будут пользоваться повышенным спросом.
Женщина села прямо на кровать, рядом с неподвижным телом, и задумалась.
Маги не попадают в рабы добровольно, а принудительно надеть на мага ошейник ни один бездарь не сможет. Что-то с её рабом очень и очень не так!
Мужчина чуть шевельнулся и тихо простонал.
Начало действовать зелье. Отлично, похоже, она успела вовремя.
Выкинув все лишние мысли, Мариэта сняла с тела раба остатки одежды и, освежая тряпку в ведре с горячей водой, быстро обтерла покупку.
Кожа мужчины порозовела, дыхание стало ровнее и глубже, но он всё еще был без сознания.
Зельеварка сняла с огня настой, подула, чтобы он немного остыл, и выпоила с ложечки полную чашку.
Устроив больного, Мари разобрала остальные покупки, часть продуктов отнесла на ледник, часть спустила в подпол. Травы заняли своё место в прохладной пристройке, где она хранила ингредиенты для зелий и настоек.
Между делом, женщина проверяла, как пациент. Мужчина активно потел, через два оборота ей пришлось снова обтирать его и менять постельное бельё.
Покачав головой — купила себе помощника, в результате, сама вокруг него весь день прыгает, еще и без кровати осталась. Выселить больного на пол ей совесть не позволяет, а кровать у нее всего одна.
— Ари Марита! — раздался голос соседки.
Ну, конечно, вся улица наблюдала за разгрузкой припасов и переносом в дом тела.