"
"В голове рождается пошлый образ, возникает желание пошутить, но при взгляде на Андрея оно пропадает. Он вечно такой серьезный, словно моя совесть.
Спустя время мне стало понятно, почему отец разрешил Андрею за мной ухаживать. Этим решением он обезопасил меня от всех других претендентов, которые были на тот момент, при этом он мог быть спокоен, потому что правильный Андрей не станет нарушать запретов, выдвинутых Маратом Шаховым, а в том, что они были, я не сомневаюсь.
— С вами попробуешь! Никакой жизни, обложили со всех сторон.
— Помнишь, в седьмом классе я навалял тебе за то, что ты с девчонками в туалете пробовала курить? Ты ведь мне до сих пор благодарна? — ухмыляется довольно Ванька. Как-то вечером, расчувствовавшись, когда мы сидели на террасе у нас дома, я призналась, что благодарна ему, вот он теперь и важничает. О том моем опыте не знает никто, кроме Ваньки и девочек, с которыми я курила тогда в туалете.
Нет, знает еще один человек, я до сих пор не простила Ваньке, что он рассказал тогда Леве.
«Ками, не спеши становиться взрослой, ничего кроме разочарования это тебе не принесет. В следующий раз, если ты захочешь покурить, сообщаешь и куришь при мне».
Я не ответила на то сообщение, хотя запомнила его дословно, сразу удалила, но чувство стыда долго еще преследовало меня. Помню, как я старалась не попадаться Леве на глаза. Речи не могло быть о том, чтобы закурить при нем.
— Вань, я ведь не стану зависимой от одного-двух бокалов, — строю жалостливую моську, иногда это срабатывает.
— Двух? — вмешивается Андрей. Возникает желание его стукнуть. — Женский алкоголизм…
— Да ну вас, — перебиваю Андрея, не хочу его слушать. — Вань, иди веселись, хватит при мне цербером быть, не надоело? — обижаюсь и ухожу к девчонкам.
Мы с Ванькой часто ссоримся, но через минуту общаемся, будто ничего не случилось, не могу я на него долго злиться. С Андреем все по-другому, он не дает поводов для ссор, достойно принимает все мои выходки и капризы, но мне с ним в последнее время скучно. Я точно знаю, что он сделает или скажет в любой ситуации, его сложно вывести из себя, невозможно подбить на сумасбродство.