Эти звуки напоминали ей родной Мурмыш, их барак возле вилки раздваивающихся путей… По утрам вода в умывальнике покрывалась тонкой коркой льда, выла мартовская метель за окном, вокруг не было ни души, но все это было не важно… Главное – у нее теперь есть пристанище, есть работа… Вот заработает она кучу денег и вернется домой, увидит своего мальчика, прижмется губами к его лобику в редких курчавых завитках, как у вероломного Игореши, и…
Предательская слезинка катилась по щеке, холодя кожу, глаза влажно блестели в зыбком мареве станционных фонарей, сеющих луноподобный свет… И с потусторонней улыбкой на устах Маринка засыпала, убаюканная перестуком колес за окном и грохотом проходящего состава – когда-нибудь все будет хорошо, все будет очень хорошо…
На исходе первого месяца ей наконец удалось отослать в деревню первые деньги.
Маринка, счастливо улыбаясь, входила в хмурый утренний вагон ранней электрички.
– Доброе утро, граждане пассажиры, – начинала она светлым, доброжелательным голосом, голосом «Радионяни» и «Пионерской зорьки». – Желаю вам приятного пути и удачного рабочего дня!
– Да пошла ты! – мрачно отзывался на ее приветствие обтерханный мужичок в старой кроличьей шапке, надвинутой на самые брови. – Орет на весь вагон, спать мешает…
– Развелось спекулянтов, – ворчала скандальная старуха в пуховом платке, с подбитым глазом.
"К обеденному времени вялые лица постепенно просыпались, торговля разгоралась, достигая своего пика к вечеру. Домой девушка возвращалась около полуночи, сонная, с гудящими ногами и чугунной головой. Наскоро ужинала и, дрожа от холода, забиралась в промерзшую постель. Работала она без выходных. А зачем ей выходные? На что их тратить? На кого? В воскресенье она позволяла себе только лишний часок понежиться в постели да с работы вернуться пораньше.
Постепенно ей даже начала нравиться такая работа. Вскоре Маринка заметила, что шоколадки у нее покупают в основном девушки-сладкоежки да пенсионеры для внучат, тогда как мужчины остаются не охваченными ее торговым энтузиазмом. Они лениво цедят пиво в вагоне, а на шоколад косятся с равнодушным пренебрежением. Задумалась Маринка и стала на «Ярике» брать оптом еще и соленые орешки.