Его прикосновения мне неприятны после отвратительной реакции на мои шрамы в спальне.
— А ты у нас, видимо, непонятливый. — Сильные руки Давида рывком отрывают от меня парня, причем так неожиданно, что я негромко вскрикиваю от удивления.
— Ну все, ты меня достал, — рычит Леша и замахивается кулаком.
Но у Давида перед ним преимущество. Он тренированный боец, который много времени потратил на оттачивание своих навыков.
Поэтому он с легкостью перехватывает удар, выворачивая кисть Леши, который вскрикивает от боли.
— Так понятней? — лениво спрашивает у него Давид. — Или еще пообщаемся?
— Да пошел ты, — шипит Леша и снова вскрикивает от боли.
Наконец-то я не выдерживаю. Прихожу в себя.
— Давид, — произношу с упреком.
Его имя из моих уст слетает с трудом. Я так давно его не произносила вслух, запрещала даже мысленно вспоминать его, что становится непривычно. Когда-то такое родное имя стало абсолютно чужим.
Давид поднимает на меня вопросительный взгляд. На несколько мгновений вокруг нас словно все исчезает.
Давид резко отпускает Лешу, и тот падает на колени. По правде говоря, мне приносит удовлетворение унижение Леши. Потому что мне до сих пор больно из-за его слов.
— Вы что, знакомы? — удивленно спрашивает он, но никто из нас не спешит удовлетворить его любопытство. — Лера?
— Уходи, Леш. Вечер окончен, — безапелляционно заявляю я и кивком указываю в сторону дома, где осталась припаркована его машина.
Он открывает рот, хочет что-то сказать, но натыкается на тяжелый многообещающий взгляд Давида и принимает верное решение — уходит.
А мы с Леоновым остаемся на обочине дороги, все так же не в силах сказать друг другу хоть слово либо оторвать взгляд.
Я даже не прощаюсь с ним. Не считаю это нужным. Просто разворачиваюсь и тянусь рукой к дверце такси.
Он мне никто и должен прекрасно осознавать этот факт.
— Не стоит благодарностей, — звучит за спиной его насмешливый голос.
Его тон заставляет меня задержаться.
— Я не просила тебя о помощи. У меня все было под контролем, — огрызаюсь в ответ.
— Я так и понял, — усмехается Давид и подходит к автомобилю. — Эй, шеф, прости за простой, дальше мы сами, — протягивает водителю несколько смятых купюр.
Мужчина с подозрением смотрит на Давида, потом на меня. К деньгам не притрагивается, ждет моего решения. Это редкость на самом деле. Обычно людям плевать на то, что происходит вокруг.