Вы же видели реакцию своей невесты, так называемой моей сестры? Может я вообще ей не сестра. Каким надо быть нелюдем, чтобы одного ребенка оставить, а второго вышвырнуть на улицу?
Сейчас я разрыдаюсь. Истерика подступает к горлу и душит меня, убивая. Не могу сдержаться…
— Хватит болтовни. Идешь со мной, — дергает меня на себя, но я второй рукой впиваюсь в бортик лавочки.
— Не пойду. В покое меня оставьте! Вы меня пугаете, страшно с вами рядом находится после того, что вы со мной сделали.
— Не неси ерунды, я не хотел, ясно.
— Нет, — уверенно стою на своем. Как вдруг мужчина приседает, подается вперед, обнимая меня, и взваливает на свое плечо.
— Эй, эй! Пустите! — трясу ногами.
Ненормальный!
Что он себе позволяет?
— Это уже похищение! Не имеете права! Буду кричать!
— Тише будь. Я сказал, ты идешь со мной. Не позволю ночевать тебе здесь! Иначе опять нарвешься на неприятности. Не для этого спасал, чтобы уже вокзальные бомжи тебя поимели.
Спорить бесполезно. Властный мужчина, очень властный… Раз сказал — все в ноги падают и подчиняются с полуслова. Есть в Доронине что-то такое, заставляющее это делать. Мощная, опасная энергетика. Просто сумасшедшее биополе.
Я теряю силы. Полностью истощена. Устала колотить его стальную спину руками. Здоровяку хоть бы что, а у меня руки все в синяках. Повисаю на твердом плече как ничтожный котенок и жду своей печальной участи.
Мужчине не бросает меня в салон авто, а на удивление, бережно кладет.
* * *— Просыпайся, приехали.
Разлепляю веки. Мне очень хорошо. Я согрелась. Сиденье такое мягкое, как облачко. Кругом витает блаженный аромат… Что это? На себе я обнаруживаю пиджак. Это ЕГО пиджак. Мужчина накрыл меня им, а я даже и не заметила. Усталость взяла своё — я задремала.
Тру глаза кулачками, осматриваюсь. На улице почти глубокая ночь, но всё же сквозь слабое освещение фонарей я вижу, что машина припарковалась возле высокого забора из натурального камня. Вверху виднеется крыша дома. Из серой, дорогой черепицы.
— Где мы?
— Выходи, сейчас всё расскажу.
Но я не тороплюсь. Обхватив плечи руками, забиваюсь в угол.
— У тебя глаза как у испуганного зайца, не бойся! Плохого ничего не сделаю, хотел бы… давно того.