Но после тяжкий груз волнений снова навалился на мои бедные плечи.
Булацкий не показывался, чему я была несказанно рада, поскольку видеть его совсем не хотелось. Наше общение всегда заканчивалось взрывоопасными стычками, на которые сейчас я не нашла бы ни моральных, ни физических сил.
В то же время грызть себя вопросами о грядущем, сидя в комнате в одиночестве, совсем не улыбалось. В конце концов, я вроде бы не пленница здесь, а будущая… хозяйка дома? «Не пойти ли осмотреть собственные владения?» — подумала я с сарказмом и поднялась с кровати, которая неохотно отпустила меня из своих уютных теплых объятий.
Оделась я в обычные джинсы и тонкий зеленый свитер, пытаясь заставить себя не стесняться старого поношенного гардероба. Как ни отрицай, слова Кирилла больно по мне ударили. Отец учил всегда, что бедность — не порок. И Кирилл был не прав, тыча мне в лицо своим богатством и всемогуществом, но все равно я чувствовала сейчас себя некомфортно, проходясь по мягкому толстому ковру, окруженная шикарным убранством особняка.
Нужна светлая комната, не на втором этаже, чтобы малыш не дай бог не свалился с лестницы вниз, нужны красивые цветные обои, правильное освещение, нескользкий пол…
Я так увлеклась своими мыслями, что не замечала ничего вокруг и, завернув за угол, наткнулась на идущую мне навстречу Нелли, которая замерла как столб, увидев меня.
В глазах вспыхнуло что-то странное: смесь испуга, недоумения и злости, но она тут же, как мне показалось, наигранно улыбнулась и припорошила свои истинные эмоции деловитым тоном:
— Есения, здравствуй. Я как раз шла к тебе.
— Ммм, здравствуй, — пробормотала я неопределенно, скрестив руки на груди и замечая планшет в руках Нелли, а также ее строгий вид.
— Пойдем в гостиную, я хочу показать тебе фронт работы, а также перед вылетом обсудить кое-что. Твой брат тоже будет присутствовать. Мне нужны вы оба.