Я скоренько распрощалась и быстро, пока из памяти не успели выветриться цифры, вышла из кабинета. В ближайшем туалете записала номера телефонов и адрес на листке блокнота, вернулась в машину и, не теряя времени, набрала номер домашнего телефона Абрама Семеновича. Ответила мне какая-то тетка, не то жена, не то мать. Впрочем, скорее, жена. Узнав, что я ищу ее благоверного, она прочитала мне такую нудную и длинную мораль о чести и достоинстве современной женщины, что я поняла бедного Абрама: теперь ясно, почему он спился.
– Абрам Семенович?
– Он самый, милое дитя.
– Откуда вы взяли, что я дитя?
– Такой нежный голос может быть только у молодой женщины.
Теперь понятно, почему его несчастная супруга так заученно читала мне нотацию. Немолодой ловелас, еще не видя меня, начал флирт, как старая полковая лошадь, с галопа. Впрочем, язык его не заплетался, голос был чист, значит, на данный момент Абрам Семенович трезв. Надо ловить этот момент.
– Мы можем с вами встретиться? – невинным голоском поинтересовалась я, уже зная ответ.
– Конечно, милое дитя. Мне так скучно здесь, в заточении. Только скажите, зачем вам понадобился такой старый хрыч, как я? Если вы от этих, то зря стараетесь. Я свое слово сказал и забирать его назад не собираюсь.
– Я не от «этих», – произнесла я мягко, – я против них.
Если старый патологоанатом имел в виду дело, которым я занимаюсь, то мы по одну сторону баррикад. Если же нет, то мне все равно импонировали его твердость и бескомпромиссность.
– Как мне вас найти? По домашнему адресу?
– Ни в коем случае, – испугался он, – там кошмар всей моей жизни. Если вы ей попадетесь, она заговорит вас до смерти.
– Уже попалась, – усмехнулась я, – но вырваться из лап чудовища смогла. Просто нажала кнопку отбоя.
– Тогда вы меня понимаете. Итак, если вы на машине, приезжайте на дачу. Это совсем недалеко от города.