— Сколько ты хочешь? Ведь, если я тебе заплачу, ты не выпустишь свою книгу? Говори: сколько?! Ты ведь за этим сюда пришел!
— О, догадливая… — расплылся в улыбке Жека, — но вы правы, мадам.
— Нам много надо, — подала голос Диана, подойдя к дружку.
— Абсолютно точно, нам надо много. У нас расходы очень большие потому, что планов громадье!
— Сколько?! — отрывисто повторила Анна Федоровна.
— Не гони! — посмеиваясь, Жека почесал в затылке. — Дай мне три дня!
Анна Федоровна медленно поднялась с кресла.
— Три дня — и я назову сумму! Готовь денежки!
* * *— Вот где она, спрашивается? — Галина Васильевна с тревогой посмотрела на часы. — Два часа ждем твою матушку! Володя уже полчаса как родился… А он любил, чтобы первый тост за него поднимали ровно в восемь вечера…
— …В момент его рождения, — подхватил Андрей.
Галина Васильевна и Андрей, не сговариваясь, посмотрели на картины Иваницкого, висевшие на стенах столовой. Бабушка и внук, нарядные и немного взволнованные, сидели за празднично накрытым столом в своей новой квартире, в которую переехали полгода назад.
Квартирка была не бог весть что, но по сравнению с очаковской халупой — натурально царские хоромы. Им нравилось их новое жилище, где у каждого была своя комната плюс столовая — Галина Васильевна с внуком едва ли не каждый вечер устраивали посиделки за любимым круглым столом и вели бесконечные беседы об Иваницком.
Галина Васильевна вздохнула.
— Как мне надоели эти ее бесконечные пробки…
— Тогда чего мы ждем? Давай тяпнем за деда!
— Все же я позвоню ей еще разок — Галина Васильевна потянулась к телефону.
— Валя, не стоит! — сказал Андрей.
— Опять — Галя! — Галина Васильевна засмеялась. — Я же бабка твоя!
— Ну не могу я тебя «бабкой» или «бабуликом», как в детстве, называть… — Андрей взял бутылку шампанского. — Раньше мог, теперь нет. Сейчас вообще мам-пап, бабушек-дедушек принято называть по имени, как на Диком Западе. По-моему, это демократично.