— Это ты сейчас придумала, чтобы меня остановить? Ладно, завтра куплю. Так вот. С калиной она поступает так Часть бросает в морозильник, часть — высушивает, а часть прокручивает в мясорубке и смешивает с медом или с сахаром. Но главное в этой калине то, что в отличие от всяких других трав и ягод, которые либо повышают давление, либо понижают, калина его нор-ма-ли-зует. Все ясно? Пить будем?
— Будем, будем, уговорила.
Женщины вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Андрей открыл им дверь. Он был возбужден:
— А у нас Пра, — он мотнул головой в направлении комнаты, — шоу в стиле ретро.
Ираида Антоновна всегда приезжала без звонка. Реже одна, чаще со своими приживалками. И на этот раз она не изменила себе. В прихожей Галина Васильевна увидела три согбенные фигуры. Она поздоровалась. Женщины из свиты Ираиды Антоновны молча кивнули в ответ. Все были в черном.
Мать с дочерью прошли на кухню. Андрей, подхватив тележку, пошел за ними.
— Кто бы мог подумать, — Галина Васильевна выкладывала продукты из тележки на стол, — пять лет носа не казала, и вот нате вам.
— Простое стечение обстоятельств.
— А накурено-то, хоть топор вешай.
Саша открыла форточку. Андрей обрисовал обстановку:
— Полпачки «Казбека» выкурила, полбутылки водки выжрала. Ни в одном глазу. — Было видно, что его это страшно развлекало. — Смотри, что она мне подарила! — Он покружился перед матерью. — На какой помойке она это нашла?
— Андрей, успокойся.
Вместо ответа Андрей хихикнул. Саша сама едва сдерживала смех очень уж смешно и нелепо выглядел сын в несуразной красной курточке с капюшоном на два размера как минимум меньше Андрюшиного.
— Ладно, — Галина Васильевна поправила волосы, — чему быть, того не миновать. Идемте.
Они вошли в комнату.
— Здравствуй, Пра, — за всех сказала Саша.
Ираида Антоновна была в черном брючном костюме. В ушах — крупные серьги, руки — в перстнях и кольцах.