Сначала подошла к Вериному столику, затем к Олегову. Снова слегка поклонилась и бесшумно исчезла. Вера залпом выпила саке. Скосив глаза, незаметно посмотрела на Олега. Он наливал себе чай. Она сделала то же самое. Отпив глоток, Вера не выдержала:
— Как это по-японски — сидеть и молча вести беседу."
"Для Олега это прозвучало как выстрел стартового пистолета. Он начал говорить. Быстро, еще быстрее. Он торопился, боясь, что сейчас Вера перебьет его, он собьется с мысли и не успеет сказать все, что собирался сказать:
— Я видел эту Леру всего два раза.
И все-таки Вера перебила его:
— Надеюсь, ты их не в постели застал?
— Нет, они сидели в гостиной. — В ее голосе Олег не услышал никакой враждебности по отношению к себе, он был благодарен Вере за это и сбавил темп. — Владимир Григорьевич познакомил нас. Предложил присоединиться. Мы пили чай, он рассказывал анекдоты, забавные истории из своей жизни, из жизни друзей.
— Ну, а во второй раз?
— Во второй раз она мне позвонила года два назад. Сказала, что с Иваницким у нее все закончено и она хотела бы вернуть его подарки, ну там цацки, брюлики.
— А ты был выбран курьером, посыльным. — Вера не удержалась-таки, чтобы не кольнуть мужа.
— Я поехал их забрать.
— Послушный мальчик.
— Вер, мне ведь тоже непросто сейчас.
— Еще бы!
— Я приехал к ней, она плачет, говорит, не может забыть Иваницкого, по-прежнему его любит. У нее была истерика. Настоящая. Я пытался как-то успокоить ее…
— У тебя хорошо это получилось! — с сарказмом прокомментировала Вера.
— Перестань!
— Признайся, — она смотрела на мужа в упор, — ты спал с ней?
— Вера, — Олег отвел взгляд, — разве только в этом дело: спал, не спал?
— Значит, спал.
— Ничего не было… то есть было, но…
— Но… продолжай, продолжай, я тебя очень внимательно слушаю.
— Было на грани.
— На какой еще грани? Она тут про шрамы твои рассказывала.
— Подожди, послушай. Я ж тебе говорю: это было какое-то помутнение. Я — мужчина, она — женщина.