Но большая часть требухи не использовалась месяцами, и постепенно перекочевала в стационарные экспертные лаборатории на третий этаж УВД, где нашла свое применение.
Внутри машины оставили только пару кримчемоданов, осветительные приборы, гипс для слепков объемных следов и кое-какую спецодежду для полевых условий и непогоды.
Паутов распорядился использовать микроавтобус больше для поездок личного состава по служебным делам: на стрельбы, соревнования и другие подобные мероприятия."
"Такая машина вполне вмещала весь наш отдел, так как стопроцентной «посещаемости», как, впрочем, и в других службах милиции, у нас никогда не наблюдалось.
Больничный в некоторых службах приравнивался к проказе. Начальство косо смотрело на «прокаженных». Если можешь двигаться, значит можешь и работать.
В мою бытность частенько приходилось наблюдать такую картину: сидит следак в кабинете и долбит по клавиатуре пальцами одной руки, а вторая в гипсе. Еще был случай, когда один оперок в нашем отделе повадился как-то уходить с работы вовремя, в шесть вечера, как и прописано в регламенте, и не задерживался.
* * *Полигон встретил нас бескрайней россыпью серых камней, пыли и парящими коршунами в голубом небе. Ландшафт напоминал поверхность Марса из книги Берроуза, только по цвету не совпадал.
Стрельбы проводил самолично начальник кадров майор Криволапов. Он расхаживал по полигону в мундире, отсвечивая петлицами и звездами, как павлин в зоопарке.
Кадровик построил в две шеренги наш отдел и еще взвод ППС-ников, прибывших одновременно с нами.
Прошелся вдоль строя, заложив руки за спину, и нравоучительным тоном стал вещать заезженную пластинку о мерах личной безопасности при проведении стрельб.
Но дело это нужное. Любые правила безопасности написаны кровью, особенно, что касаемо стрельб.