Здесь не было ни фонарей, ни дорожек. Мы положили добычу на траву. Я похлопал по щекам. Парень заерзал и замычал. Открыл глаза., сел на землю и ошалело крутил головой.
— Подъем, торговец счастьем, — процедил я и для убедительности ткнул его ногой в бок.
— Что вам надо? Вы кто? — ряженый таращился на нас, как на привидения.
Торговец явно нас не узнал. В рощице было темно, хоть глаз выколи, и он не видел наших лиц. Это хорошо.
— На кого работаешь? — спросил я. — Кто тебе наркоту дает?
— Какую наркоту? — попробовал включить дурака дилер.
Он уже увидел, что пиджак на нем отсутствует и наркоты нет. Весь товар был в его внутренних специально сшитых карманах.
— Да что ты с ним возишься? — Быков нагнал в голос побольше металла. — Я же говорил, вначале ухо надо отрезать, а потом разговаривать.
Антон с серьезным видом вытащил складник и схватил дилера за ворот:
— Держи ему руки, я по уху чиркну!
— Не надо ухо! Я все скажу! — голос дилера задрожал. — Я всего лишь уличный распространитель. Мне приносят товар, я его продаю и отдаю деньги.
— А эти мордовороты на танцплощадке, что с тобой ходят? — спросил я. — Тоже скажешь, их не знаешь?
— Этих я знаю. Я плачу им за охрану.
Ряженый немного приободрился. Понял, что убивать мы его не собираемся.
— И от кого они тебя охраняют? — поинтересовался Быков.
— От таких, как вы… Много в последнее время развелось любителей поживиться порошком бесплатно (он думал, что наркоту мы себе прикарманили).
— Неважно, — отрезал я.
— Я вам все сказал, — пролепетал дилер. — И товар вы забрали. Мужики, опустите меня, а?
— Врешь, — я подсечкой сбил хитрожопого с ног и наступил коленом ему на грудь. Локтем надавил на кадык. — Режь ему ухо. Врет, падла!
Ряженый извивался подо мной и хрипел, но не мог даже закричать. Тяжело орать с передавленным кадыком. Быков присел на корточки рядом и сверкнул клинком. Дилер задергался еще больше. Я сделал вид, что рука моя соскользнула с его горла и дал ему возможность еще поторговаться.
Он откашлялся и хрипя затараторил:
— Гоша мой хозяин, Гоша Индия… Не надо! Отпустите меня. Я и так наговорил вам лишнего. Если он узнает, что я вам сказал, он меня в расход пустит. Прошу! Отпустите!
Вот это поворот! Оказывается, я «слил» Гошу ему же самому. Н-да-а… Осечка вышла… И этот урод нам при первой встрече ничего не сказал. Хотя, его понять можно. Ему запрещено называть имя своего хозяина.