В курсе, что утешение так себе, но понятия, блядь, не имею, как иначе.
Что сказать? Что маниакально прусь от её слов? Хочу пойти дальше? Вживую? Чтобы она обхватила своими пальчиками мой член? Что хочу залить их спермой?
Этого она точно не оценит. Скорее всего, сбежит с визгами.
— Блядь, маленькая, никакая ты не извращенка. Это нормально. Ничего страшного ты не сделала. — отрываю от себя и обхватываю ладонями щёки, вынуждая смотреть в глаза. — Всё хорошо, малыш. Я, сука, тащусь от твоей прямоты. И большего хочу.
— Артём! — сипит, стараясь отвернуться.
Не отпускаю.
— Никакого секса, пока сама не захочешь, я помню. Но я хочу доставить тебе удовольствие. Хочу видеть твоё лицо, когда кончаешь. Так же, как ты видела моё.
— Тёёём, хватит! — задыхается, вырывая лицо из захвата, но я только крепче фиксирую.
Закрывает глаза и шумно дышит.
— В этом нет ничего противоестественного. Это правильно. Так и должно быть, когда душа одна на двоих. — бомблю хрипло. — Только не закрывайся от меня, ладно?"
"Она кивает, не поднимая век.
Тяну лыбу, пока она не видит. Накрываю её губы, выпивая слабое дыхание. Проходит немало времени, прежде чем Насте удаётся полностью расслабиться и отдаться поцелую.
— Тём, — бубнит хрипло, касаясь покрасневшими губами моих, — ты проиграл.
Отстраняюсь, охреневая от такого заявления.
— Когда это я, блядь, проиграл?
— Я приехала первая!
— Кстати, на счёт этого… — понижаю голос до угрожающего шёпота. — Если будешь так гонять, я твою тачку разнесу к хуям.
— Я хорошо вожу! — защищается, мило дуя губёхи.
Мило, бля. Дожился.
— Водить и гонять ни черта не одно и то же.
— Ну, ты же меня научишь? — улыбается как-то чересчур загадочно.
Поведёнными мозгами понимаю, что должен отказать, но сука… Смотрю в огромные зелёные глаза и сдаюсь.
— Сегодня?
— После занятий у меня работа, но потом можем пару часиков покатать. Дома скажу, что занимаюсь в библиотеке. Только к десяти надо будет вернуться.
— Издеваешься? — рычу, как взбесивший зверь, сжимая ладони в кулаки.
— Извини, но я не могу каждую ночь пропадать. Что говорить родителям? Тёма, только не злись, пожалуйста. — на последнем слове тянется к губам, и я, сука, таю.
Чердаком же понимаю, что не могу просто утащить её и запереть в своей квартире. Придётся смириться. Время ещё есть. Всё равно меня выберет.
— Так что я тебе там должен за проигрыш? — рычу с плохо скрываемым раздражением.
— Свидание! — смеётся Миронова.