Даже не стараюсь удержать равновесие, самое ужасное в любом случае уже случилось. Закрываю глаза и лечу прямо в… стену. Горячую стену.
— Не трогай меня, — рычу сквозь зубы, когда Артём кладёт руки мне на талию, легко сжимая.
Да, я впервые назвала его по имени даже в мыслях.
— Настя, — шепчет в ухо, опаляя кожу, — не обращай на них внимания.
Его дыхание тяжёлое, рваное, поверхностное.
Надо ли говорить, что за этот день он уже дважды назвал меня по имени? И оно никогда ещё не звучало так красиво и так… сексуально.
Кажется, мой мозг всё ещё не напитался кислородом, потому что я просто стою и позволяю ЕМУ держать меня. А в какой-то момент даже слегка подаюсь назад и прижимаюсь к телу Северова.
— Блядь, перестань так делать, или я за себя не ручаюсь! — режет сиплыми интонациями Артём и, толкаясь бёдрами, вжимает член между ягодиц.
И только сейчас, с огромнейшим запозданием загорается сигнал SOS и начинает орать внутренняя сирена.
Не обращая внимания ни на кого, вырываюсь из его рук, спрыгиваю с ринга и бегом вылетаю из спортзала.
Северов перехватывает меня почти у самых раздевалок.
— Подожди! Миронова! Да остановись же ты! — кричит, задыхаясь от бега.
А может и не только от него.
— Отвали! — выкрикиваю, не оборачиваясь, на грани истерики, и продолжаю бежать. Он ловит меня за руку и рывком разворачивает на себя. Выставляю вперёд ладони и упираюсь в стальную грудь.
— Когда же ты перестанешь сопротивляться, идеальная девочка? — шепчет Артём, задевая губами моё ухо и разгоняя по телу волны жара.
Если бы он только знал… Если бы знал, насколько сильно мне сейчас хочется перестать противиться. Как я от этого устала. Бороться со своим воспитанием и принципами. Снова вдохнуть его запах. Прижаться к горячему телу. Узнать на вкус его поцелуй. Разрушить все рамки. Преступить все границы.
— Перестань уже убегать. — высекает, прихватывая губами мочку и обводя языком.
А я снова забываю для чего мне кислород. Ноги наливаются свинцом. Лёгкие забивает запах кофе, табака и корицы. По коже летят мурашки.
Поднимаю взгляд и встречаюсь с бирюзовыми глазами.
Моё бракованное сердце выдаёт кульбит, когда между нашими губами остаётся всего один вдох.