— Ещё бы! Это так… так… — от переизбытка эмоций все слова вылетают из головы. — Это просто нереально. Здесь так красиво! Для меня никто никогда такого не делал. Это лучшее свидание на свете! Спасибо! Огромное, Тём! Ты лучший! — на этих словах поворачиваюсь, обнимаю руками его торс и, поднявшись на носочки, целую.
Вкладываю в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Благодарность, счастье, любовь, радость, восхищение.
Передаю лёгкими касаниями губ, робкими движениями языка, порханием пальцев по его спине.
— Голодная? — бомбит хриплым шёпотом, от которого узел внизу живота становится туже, а за рёбрами взрывается вулкан.
— Немного. — шепчу, пробивая в лёгкие кислород.
В месте чуть ниже живота пульсирует его возбуждённый орган, вызывая ответную реакцию моего тела. Горячая густая влага быстро скапливается между ног. Клитор набухает и жаждет прикосновения его умелых пальцев. В том, что они умелые, я почему-то не сомневаюсь. Иначе разве мечтала бы каждая девушка в нашей академии побывать в его постели? А те, кому это удалось, желали бы вернуться?
Северов громко выдыхает и урывками хватает воздух.
— Ну вот как, блядь, тебе это удаётся: заводить меня одним прикосновением?
— А я-то здесь при чём? — начинаю защищаться.
Возбуждение никуда не уходит.
— Забей. Не привык сидеть на сухом пайке. — буркает неоднозначно и, отстраняясь, открывает багажник.
— Что это значит, Артём? — шиплю, вырастая рядом и оглядывая содержимое машины.
— То и значит, Насть. — устало выдыхает, прикрывая веки и качая головой. — Надеюсь, пиццу ты любишь? Пиво хочешь? Вино?
— Пиццу люблю. Пиво не пью, как и любой другой алкоголь.
— Что-то на тусе не заметно было, что с алко не дружишь. — криво усмехается, игнорируя последние фразы.
— Там было другое дело!
— Какое? — вопросительно вскидывает бровь.
— Скажу, если ты сначала ответишь!
Север делает глубокий вдох и медленно через нос выдыхает.