Можно сказать, что сейчас приближался момент истины – зная, что никакой войны не будет, они (впрочем, как и многие их соратники) откровенно морочили голову своему вышестоящему руководству, поставляя наверх высосанную из пальца «разведывательную информацию», которая не влекла нареканий сверху, которая удовлетворяла все запросы и чаяния руководства – и улавливать эти запросы давно уже стало главным профессиональным навыком «перспективного офицера», претендующего на повышение в должности.
То, что добывали настоящие офицеры военной разведки, такие как Юра Чмырёв, Миша Котенко, Женя Никитин или Андрей Волков, шло вразрез с ожиданиями «верхнего» руководства, а потому повсеместно вуалировалось, откладывалось, не отражалось в важных докладах, а то и ставилось под сомнение с последующим «подтверждением» их «ложного» происхождения.
И только война могла расставить точки над i. Война, в начало которой не верил никто. Кроме настоящих.
- И что нам теперь делать? – испуганно спросил Котлов.
- Главное – не паниковать. Пока ситуация находится ещё под контролем. А там видно будет, как мы будем действовать, - впервые Игорь не слышал в словах Исмаилова твёрдой уверенности, и это его пугало.
- Челаков?
- Да. Вышел через Верхний Ларс по документам прикрытия, которые ему сделал Катюшин…
- Начальник центра, где я служил?
- Он самый. Вчера Катюшина арестовали, и сейчас он рассказывает очень интересные вещи…
- Но… мы же с ним не работали? – с надеждой в голосе спросил Котлов.
- Мы – нет, - ответил генерал. – Но работали другие. Какие у тебя есть на руках документы прикрытия?
- Те, с которыми я был в Европе, - ответил Котлов.
- И не сдавай, - посоветовал генерал. – А лучше – сделай ещё несколько. И на меня тоже - несколько. На разные фамилии.
- Понял, закажу. Сегодня же.
- Теперь к делу. Что у тебя? Показывай…
Игорь разложил перед генералом составленные списки.
- Сколько из них реальных, начнём с этого?
- Реальные только те, что от Чмырёва, плюс ещё сорок четыре человека от всех других центров.