Вскрикнув, Сергей Миронович дёргается и резко разворачивается.
Милка выпучив свои глазами бежит к нам. Прячется за нас.
Сергей Миронович вытаскивает из бедра шприц. В шоке смотрит на него.
О, Боже! Мила…
— А потому что вести себя надо хорошо! — высовывается Милка. — Понял, блять!
— Мила!! — шикаем на нее.
Хмурясь, отец хватается рукой за горло. Прокашливается
— Что здесь было?!.. — смотрит на шприц.
— Витамины группы В, — настороженно отвечает Денис.
Лицо краснеет.
— Что?.. — закашливается, растирая горло.
— Он аллергик! — срывается Денис к пластиковому контейнеру с лекарствами. — На лекарства у него… Отек сейчас будет! Вызывай! Тут где-то гистамины были…
Вываливает из коробки все на диван.
Нам в больнице сказали купить и их, на случай аллергических реакций на препараты.
Лицо Сергея Мироновича начинает отекать. Он осаживается в кресло.
Я набираю Скорую, наблюдая как быстро его пальцы превращаются в раздутые сосиски.
Ден скармливает ему таблетки.
— Это все хреново помогает! Ему нужны гормоны.
Диктую скорой адрес.
Милка испуганно забилась в угол.
— Так делать нельзя, Мил! — шиплю на нее гневно.
— Льзя!
— А если он умрет?
— От витаминок не умирают, они же полезные, глупенькая! — взмахивает растопыренными пальцами Милка.
Дыхание у Сергея Мироновича натужное, сиплое…
— Люде… Позвони… — хрипит он Денису. — Пусть… Привезет ингалятор…
Протягивает с трудом телефон. Дэн ставит на громкую связь.
— Да, дорогой.
— Это не «дорогой».
— Скорая вколет гормоны, — шепчу я.
Денис поднимает указательный палец вверх словно прося тишины.
Небольшая пауза…
— Алё?… — чуть нервно и наигранно весело. — Алё-о-о? Что-то со связью я тебя не слышу. Перезвони мне, пожалуйста.
Денис, свирепо смотрит в глаза отцу с ухмылкой.
— Перезваниваю… — набирает ещё раз. — И теперь телефон будет отключен!
— «Абонент не доступен»…
Швыряет телефон на бедра отцу.
— Ты хотел, что моя женщина меня продала сегодня. А продала тебя твоя. Ждёт твоей смерти, шакалиха. Торопит, как может. Ты ведь уже переписал завещание, верно?
— Скорую, сын… — хрипит он, лицо обезображивается от отека.
— Едет, отец. Едет…
— Написано — сорбент и щелочное питье! — поднимаю я экран.
— Давай, давай…
Мы с Денисом реанимируем, как умеем его отца, пока едет скорая. Ему тяжело, начинает совсем задыхаться.