Тётя думает, что я разведён, — задумался, вскочил с кресла, походил немного по комнате, но затем вновь сел напротив меня, — меня спасала работа, но и тут произошёл коллапс. Компания, которую я создал и работе, которой отдавал тогда всё своё время, чтобы хоть как-то отвлечься, разорилась. У меня остались огромные долги… Деньги были и семьи Полины. Часть долгов покрыл дядя.
Акулов вновь замолчал.
— Не по доброте душевной ведь помог, — догадалась я.
Михаил кивнул.
— Потом я выяснил, что разорению способствовал дядя, поставщики были его.
Я охнула и прикрыла рот ладонью.
— Полину положили в больницу. Её мать очень хороший человек, но тоже не здорова… Я не мог бросить Полину.
Я озадаченно свела брови к переносице.
— Вы не дали себе шанса на другую жизнь…
— Теперь я это понимаю, но завяз по самую шею. Как в болоте. Если я начну бороться, то меня затянет с головой. Я привык. Пустил всё на самотёк. Жена — это даже удобно. Во всех случаях удобно. Пусть даже если это всего лишь строчка в паспорте.
— И с тех пор вы… такой холодный, как земля в Арктике, или остывшая земля после жара, что выжег её, или…
Акулов перебил.
— Так ты меня видишь?
— Вы можете изменить всё…
Михаил Александрович вскочил и навис надо мной.
— Ты просто маленькая девочка и сейчас находишься в том возрасте, когда можешь позволить себе быть максималисткой.
Я тоже встала.
— Нет. Я просто не вижу стен. Стены вокруг себя построили вы сами.
— Я должен туеву хучу денег своему дяде. Я связан обязательствами с матерью Полины.
— Поэтому вы готовы плясать под его дудку?
— Я вынужден. Мать Полины в приступе отчаяния готова была заплатить любые деньги, чтобы видеть свою дочь здоровой. Сейчас она думает, что дочь здорова.
— Поэтому меня, как цирковую обезьянку, водили на приём и в дом матери Полины?"
"— В том числе. Одно из условий. Сегодня мой дядя довольно потирает руки. Он получил часть денег в уплату моего долга. А я получил гарантии, что мать Полины будет пребывать в счастливом неведении до самого своего конца.
Я стояла ошеломлённая.
— Теперь ты знаешь, что я за чудовище, — Акулов с горечью посмотрел на меня, — контракт — твоя защита от меня. Я уже говорил. Мне не выпутаться из всего, что сейчас происходит в моей жизни, я слишком завяз во лжи. Самым близким. Себе… Для тебя же открыты все пути. На первое время тебе поможет контрактное вознаграждение, ты неглупая, Волкова. Ты не скована ничем.