— Сегодня, возблагодарив небеса за счастливое спасение, — говорил тем временем Дидье, — я беру вас всех в свидетели и объявляю эту женщину, — он поднял мою руку, словно принося клятву верности не только мне, но и своим подданным, — объявляю эту женщину — Диану дю Рой своей законной супругой и вашей королевой… Она спасла меня от мятежников, я обязан ей жизнью и вручаю ей свое сердце, пока смерть не разлучит нас, — он замолчал, оглядывая толпу, но на площади тихо, словно она опустела вмиг.
Было слышно, как где-то далеко женщина звала: «Шон! Бэт! Домой!»"
"Я вдруг поняла, что такая тишина — она не к добру.
И буря разразилась.
— Не хотим шлюху на трон! — раздался одинокий голос откуда-то из задних рядов, и сразу крик потонул в волне негодующих воплей.
Сначала вопли толпы звучали разрозненно — непонятным ревом, но вот рев сложился в слова, и над площадью прозвучало:
— Смерть мятежникам и блуднице!
Задние ряды напирали на тех, кто стоял впереди, и гвардейцы с трудом сдерживали натиск.
Брошенный кем-то из толпы камень просвистел в пяди от моей головы и ударился в стену церкви. Я невольно вскрикнула, а люди разразились радостными криками.
Сейчас все они начнут швырять камни… По древним законам блудниц побивали камнями…
Король сделал шаг вперед и вправо, заслоняя меня.
— Остановитесь! — от его голоса даже у меня задрожали колени.
Разгневанная толпа, требовавшая моей смерти наравне с предателями короны, постепенно затихла, приготовившись слушать.
— Я давно стал мужем этой женщины, — сказал Дидье в наступившей тишине. — И это я склонил ее к греху. А значит, я грешен больше, чем она. Потому что как написано в Писании — лучше быть соблазненным, чем принести соблазн в мир.
Уткнувшись лбом ему в спину, я слушала эти слова, и слезы наворачивались мне на глаза. Несмотря на недостатки, этот мужчина был лучшим из всех людей на свете. И сейчас я ощущала себя его частью, частью его тела, его сердца, его души, хотя наш союз не был благословлен церковью.