Или всё же я… — бросила на него короткий взгляд и вновь вернулась к дороге, — кто я, Ваня?
Беркутов промолчал, а тем временем путь вывел нас на пустынный песчаный пляж. Вдали ярко синела кромка моря, а в нос ударил свежий солоноватый воздух. Я оживала под тёплым вечерним солнцем этого уголка Земли. Притупилась тревога, появилось ощущение свободы, хотя голова была слегка дурная от пережитого перелёта. То, чего я давно не ощущала. На глаза накатило влагой, которую тут же высушил заботливый ветер.
— Надеюсь, купальник ты приобрела? — спросил Иван, выпрыгивая из салона и снимая рубашку.
Я стукнула себя по лбу. Ну, конечно, я же прибыла на остров, окружённый со всех сторон морем, а о том, что в море ещё и плавать можно, не подумала.
— Что ты со мной творишь, — снял мужчина и брюки, оставшись в плавательных узких плавках, не скрывающих очертания увесистого мужского достоинства.
Я с трудом отвела глаза, стараясь не глазеть, и встретилась с его смеющимся взглядом, мигом покраснев.
— Ты это о чём думаешь, девочка?
— Ни о чём, — злилась на саму себя.
— Так раздевайся, — он смотрел на меня, так и не отвёл глаз.
Я вдруг хитро улыбнулась и вытащила из вороха покупок длинный шарф, заметив, как приуныл губернатор. Он поднял руки, как будто сдаваясь и, вынул из багажника машины небольшую корзинку, из которой торчало горлышко бутылки и пакет, и устроился на песке поближе к воде.
Я уже было хотела присоединиться к Беркутову, как сработало оповещение на телефоне, и я на автомате войдя в банковское приложение, увидела сообщение с денежным переводом от Вадима:
— Не верь ни единому его слову, Лена.
Глава 19
От лица Лены
Я заблокировала этого придурка везде, где только могла, так он решил писать в банковском приложении, считая, что вправе вмешиваться в мою жизнь, когда ему заблагорассудиться, прикрываясь благими намерениями.
Я точно знала одно, между нами — сделка. Понимала, что нужно от меня губернатору. Он конкретно это обозначил. Он мне не врал, как это делал Вадим, не вешал лапшу на уши, прикрываясь чувствами ко мне, не выкручивался. Иван был конкретен. Но и выкинуть из головы тот факт, что он спас меня, было сложно. Губернатор — непрост, но и я лыком не шита.