( Не ) пара для губернатора

Затем я взвизгнула, так как получила смачный удар по одной ягодице, затем по другой, и ещё раз. Попа горела от его хлёстких нападений на мою пятую точку.

— Я же предупредил тебя, что всегда добиваюсь того, чего хочу, Леночка, — хриплый его голос осел на моей коже мокрой взвесью вместе с испариной от пара горячего душа."

"Я не отводила от него взгляд, полный ярости.

— Багира, — прошептал он восхищённо и потёрся вздыбленным пахом о мои красные от порки ягодицы.

— Сирена, — напомнила, — прокляну тебя, — прошипела я.

— Смотри так на меня, — и сделал широкий мах бёдрами, скользнув между половинок ягодиц, — всегда так, только так. Заводят, Леночка, твоя недоступность, твоя ярость, заводят.

Рука продолжала скользить по груди, сжимая, разжимая, прокручивая соски, перебирая их, пропуская между пальцев. Так что стало совсем невмоготу, настолько свело сладкой судорогой низ, что казалось ещё чуть-чуть и я кончу. Напряжение росло вверх бешеной амплитудой.

— Хочу твой ротик, — прикусив мою нижнюю губу, слегка оттянул её и отпустил.

Иван смотрел на меня как на звезду. Так было не только сейчас, в этой ванной комнате, просто здесь настолько ярко проявилось, что я осознала, если всё так и дальше пойдёт, я просто не смогу оказывать ему сопротивление. А если пойдёт что-то не так, мне не забыть такого мужчину никогда. Могла себе представить, как он мог ухаживать, как добиваться и каким крышесносным мог быть.

Но и этого было мало коварному искусителю.

Его ладонь двинулась вниз. Ваня был неумолим. Меня так никто не трогал там, даже я так себя не ласкала. Его пальцы требовательно развели мои влажные складочки, грубовато, нашли клитор и закружили по нему. Я сжала ноги и бросила гневный взгляд обернувши к нему голову.

— Хочу твою сладкую, узкую дырочку, — прошептал он мне прямо в губы.

— Отпусти меня, — собрав последнюю силу воли в кулак.

— Ты этого хочешь? — его шёпот гонял мурашки по моей коже.

— Угу, — слабо.

Я утешала себя тем, что мои руки скованы, но Ваня мне не верил, он следил за реакцией моего тела. Затем развернул меня к себе лицом, удержав ладони вверху. Глядя мне в глаза, он торжествующе улыбнулся.

— Ты не этого хочешь, — утвердил Иван, он слегка стукнул по одному бедру, а потом по-другому, — раскинь ножки, как тогда, на сеновале.

— Беркутов, — взревела я и дёрнулась.

Он воспользовался и поставил колено между моими бёдрами.