Сначала его палец грубовато заскользил по влажным складкам киски, и я простонала, заметив, как Ваня улыбнулся одним кончиком губ. Затем он приблизился к моему паху, горячее дыхание опалило похлеще тугих струй воды, и я почувствовала бархат языка на моём клиторе. Дёрнулась, но Беркутов придержал меня за живот, слегка вдавив в стену. У меня задрожали ноги, когда его язык медленно покружил на чувствительной точке. Позже присоединился палец, и я откинула голову, наслаждаясь бесстыжей лаской.
Его язык то спокойно и лениво гулял вдоль складочек, то нападал горячим напалмом на дырочку, буквально вытрахивая её, то вновь размашисто вылизывал нижние губки.
Я впилась в его плечи пальцами и задрожала, мысленно ловя под закрытыми веками цветные разводы. Потом меня встряхнуло в разрядке, и я свалилась бы, если бы не сильные руки Беркутова. Я всё ещё дрожала, когда он ловко поднялся с колен и целовал меня, возвращая мой вкус мне обратно.
Я обнимала его, впервые в жизни, вот так по-настоящему впервые жизни и его объятья кутали меня в кокон безопасности.
— Вот такой ты мне больше нравишься, — и вновь поцеловал.
Я покраснела и притронулась к его члену. Он настороженно взглянул на меня.
— Только ты не будешь смотреть, — и прикрыла его глаза ладошкой, ощутив, как мужчина в предвкушении задрожал, — и я не уверена…
— Главное желание, а я подскажу, если надо будет, — прошептал он, и его голос сорвался.
Я убедилась, что Ваня не смотрел, и опустилась на колени, царапая бёдра.
Иван словно услышал мои мысли и собрал в пригоршню волосы, ощутимо сжав их.
Кольцо моих губ упруго охватило член. А Иван вдавил затылок в кафель, того гляди от напряжения лопнет под его головой. Прошипел сквозь сомкнутые зубы. Мои движения были медленными, дразнящими. И ладонь мужчины на затылке ритма не задавала, служив просто опорой. Он не торопил меня.
Мои же руки исследовали мужское тело, совсем доведя до исступления.