Там порода другая, чтобы в своих ошибках сознаваться. Да, характер точно не подарок, но зато весело и задорно. С огоньком.
Если что…то группу захвата вызывать будем, или пожарных, а на крайняк и скорую, если она решит меня лупить на постоянной основе и при этом будет вредить самой себе.
Нет, парни точно охерели, когда услышали нашу милую беседу. Голубки не иначе, а уж как вломила мне — так точно почти чудо узрели. Никому не позволено подобное. А тут полный карт-бланш без каких-либо последствий. Ладно, с этим я погорячился.
Позже надо будет провести воспитательную работу с парнями относительно подрыва моего авторитета. Пусть не думают, что теперь это всем позволено. Я просто девушек не бью, а любимую и подавно.
Боковым зрением все равно поглядываю, мало ли…сбежит еще на ходу. С нее убудет! А мне потом новый нервяк, вплоть до предынфарктного.
Достала уже бегать. Отбегалась!
Когда я парням позвонил и сказал срочно прибыть на место в полном боевом, они знатно офигели.
Опять не по-пацански ведь вести себя подобным образом. Все по правилам быть должно, и тогда порядок будет. Иначе нечего о нем и мечтать.
Но что делать, если Решетников землю роет, а Вика не под моим присмотром, а закрылась у подруги и связи с ней нет? Как тут в адеквате быть? Увы, он нам только снится, а с Викой я не сплю.
Появилась и всю жизни мне вверх дном перевернула.
Бывший друг пытался выйти со мной на связь трижды. Но я был на задании, а потом не стал ему перезванивать. Мы на тропе войны, и сейчас все средства будут хороши, ведь Вика дороже всех побед.
По своим каналам уже пробивал, что ситуация у нас дрянь. «Жених» в бешенстве, на меня выйти пытается через главных. Однако мой авторитет еще хоть что-то стоит, чтобы люди не начинали ввязываться в конфликты из-за бабы.
Тьфу. Сказал и самому тошно. Ну какая она баба? Девчонка совсем…
Я по сравнению с ней мужик престарелый с жизненным опытом, от которого воротит.
Так или иначе понимаю, что сейчас начнется месиво, и в нем Вика оказаться не должна. Я себе не прощу, если она пострадает.
—Когда я смогу брата увидеть? — тихо спрашивает таким голосом, что я еле услышал, погруженный в свои думы.
Блин.