— Добрый вечер, Борис Викторович, — расслабленно здоровается Раевский. — Да, это я. Я тоже рад вас слышать. Ничего ужасного не произошло. Да, вы можете быть уверены, это просто недоразумение. Я разберусь. Всего доброго.
Он скидывает звонок и возвращает телефон мне. Кинув на Вадима осторожный взгляд, я убираю телефон в сумку. Не знаю, как реагировать на его поступок. Мне немного стыдно, что он слышал, как отец со мной разговаривает.
— Расслабься, — велит Раевский. — Давай, собирайся.
— Мы сейчас… — сглотнув ком в горле, начинаю я.
— Поедем домой, — устало заканчивает за меня он. — Давай, девочка. Бери свою крошечную сумку и иди за мной.
Я киваю. Поднявшись из-за стола, слежу взглядом, как Вадим небрежно кидает на стол несколько крупных купюр и размашисто идет к дверям. Я торопливо шагаю за ним, убирая за ухо темную прядь волос.
Открыв мне дверь, муж пропускает меня вперед и выходит следом за мной на улицу. Вместе направляемся к машине. Вадим уверенно и спокойно смотрит вперед, на оживленную дорогу, а я разглядываю чернильное небо с сияющими точками звезд.
— Мне жаль, — негромко признаюсь я и перевожу взгляд на сосредоточенный профиль мужа. — Я доставила тебе проблем."
"— Поздно жалеть, — отвечает он. — Сейчас надо думать, как вернуть все на свои места.
— Ты обязательно придумаешь, — уверенно заявляю я.
В темно-карих глазах, что кажутся сейчас черными, вспыхивают огоньки.
— С чего это ты взяла? — интересуется Вадим.
Я пожимаю плечами и смущено смотрю вниз, на искры света фонарей, что пляшут на темном асфальте.
— Просто знаю. О твоих многоходовочках ходят легенды.
— Читала обо мне? — хмыкает Раевский.
Кивнув, я улыбаюсь и останавливаюсь возле машины.
— Должна же я была знать, за кого меня выдают замуж.
— А я ведь толком о тебе ничего и не знаю, — досадливо сообщает Вадим, приподнимая мой подбородок пальцами. — Неувязочка вышла.
— Тебе и не надо, — утопая в темноте его глаз, отвечаю я.
— Надо, — заявляет Раевский. Затем бросает быстрый взгляд в сторону и снова смотрит на меня.
— Я не напряжена, — недоуменно хлопаю ресницами я. — А что происходит?
Как только я собираюсь обернуться, Вадим притягивает меня к себе, наклоняется ближе и стремительно накрывает мои губы своими.
Шумно вздохнув, я впадаю в ступор. Сердце не бьется, а бешено колотится, заглушая своим стуком все на свете. Я, конечно, знала, что мы будем целоваться.