Горячий румянец снова приливает к лицу, потому что… почти на каждом фото запечатлен наш поцелуй. Страстный, глубокий, слишком откровенный. Видно абсолютно все. Даже то, как соприкасаются наши языки во время поцелуя.
Меня начинают охватывать те же самые эмоции, что и тогда. Особенно, когда я нахожу глазами фото, где Раевский прижимает меня к машине, задрав мне юбку до колена и придерживая мою ногу возле своего бедра.
«Жаркое примирение Раевских. Конец ссоры?» — читаю название одной из статей.
«Страстная парочка доказала, что их брак не фиктивный» — гласит название ещё одной статьи.
«Раевский рассказал, почему его жена плакала» — читаю следующий отрывок.
Вадим все исправил. Как заметил журналистов — непонятно. То ли это внимательность, то ли везение. То ли все сразу.
Интересно, можно ли целоваться с таким бешеным желанием, когда притворяешься ради статьи в интернете?
— Звонил твой отец, — сообщает Раевский, как только я возвращаю ему телефон обратно. — Сказал, что очень доволен.
Ну, ещё бы. Наверняка думает, что мы во всю делаем ему внуков для безбедной жизни.
— Отлично, — выдавливаю из себя я. — Хорошо, что тебе удалось восстановить репутацию.
— Не без твоей помощи, женушка, — подмигивает Раевский. Поднявшись из-за стола, он накидывает на плечи черный пиджак и снова переводит свой взгляд на меня: — но репутацию нужно закрепить. Сейчас я в офис, вечером за тобой заеду.
— Зачем? — поднимаю брови я.
— У нас будет фотосессия, — сообщает Вадим. — Наши счастливые фотки разлетятся по новостным пабликам и каналам.
— Хорошо, — осторожно киваю я. — Что мне нужно надеть?
— Ничего, — отвечает он, — это фотосессия в стиле Ню.
Галина роняет нож на пол, а я давлюсь кофе.
— Боже, как с вами сложно, женщины, — вздыхает Раевский и снова обращается ко мне: — на фотосессии будут подготовлены нужные образы, так что подбирать одежду не придется. — Взмахнув рукой, он выходит из кухни. — Посмотрите стендап или ещё что-нибудь в этом роде. Совсем шутки до вас не доходят.
Мы с Галиной переглядываемся и обмениваемся понимающими улыбками.
Позавтракав, я выхожу во двор, чтобы подышать свежим воздухом, переписываюсь с сестрами в нашем общем чате а потом просто брожу туда-сюда по своей комнате, не зная, чем себя занять. Ведь в родном доме у меня практически не было свободного времени, а здесь… его слишком много. Это непривычно. Чувствую себя бездельницей. Кажется, в комнату вот-вот ворвется отец и устроит мне взбучку.