Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...
За окном вступал в свои права новый день.
- А не пора ли завтракать?
Я же обещал себе помнить о том, что Белла — человек, потому как я сам мог сидеть в этом кресле до скончания веков. Но в ответ на мои слова на лице Беллы отразился испуг, а сама она схватилась руками за горло. Я едва успел понять, что произошло, как она уже звонко смеялась. Логично, если я решил не забывать, что она человек, почему Белла должна забыть, что я — вампир? Весело мне совсем не было.
"- Шутка! Эдвард, ты же сам говорил, что я прекрасная актриса!
- Не смешно.
- Смешно, и ты сам об этом знаешь!
Возможно. Возможно, это было бы именно так, если бы не было правдой. Я — вампир. И я смертельно опасен для тебя, Белла. Вчера мной было сделано все возможное, чтобы ты поняла это. И тут нет повода для шуток.
Теперь Белла внимательно смотрела в мои глаза, словно пыталась прочесть в них мысли.
- Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать.
Мне самому не нравился тон своего голоса, но, с другой стороны, возражать мне сейчас было бы очень сложно. Белла и не стала.
- Ладно, ладно.
Мне было жаль, что та волшебная атмосфера, царившая в этой комнате всю ночь и утро, словно растворилась в солнечном свете. Значит, надо создавать ее заново — решил я, подхватил Беллу на руки и, не слушая ее протестов, направился в сторону кухни.
- А что у нас на завтрак? - поинтересовалась Белла, устроившись за столом.
Нельзя сказать, что этот вопрос поставил меня в тупик, но он точно был для меня неожиданным.
- Честно говоря, не знаю.
И это было правдой, но я уже начал вспоминать все свои познания в области кулинарии.
- А что ты любишь?
Белла усмехнулась.
- Не переживай, я большая девочка и могу сама позаботиться о себе.
В этот раз я не стал спорить и лишь наблюдал, как она насыпает в тарелку хлопья и заливает их молоком.
- Может, съешь что-нибудь, - неуверенно предложила она.
Я только закатил глаза к потолку. Наверное, мой пристальный взгляд не способствовал ее аппетиту, потому как Белла лишь смущенно размешивала ложкой хлопья.