Сама в это время поднимаюсь в комнату и с помощью Даньи перебираю свои наряды.
Приём в честь свадьбы – звучит волнительно! Это вам не просто дружеское чаепитие, это полноценный выход в свет! И здесь важно не ударить в грязь лицом!
Кем я буду смотреться в этих простых однотонных платьях, которыми пачками накупил Лэйтон, и аналоги которых нашила для меня местная портниха? Бедной селяночкой?
Что бы он там себе не думал, но у меня есть только одно платье, достойное «приёма в честь свадьбы».
С восхищением смотрю на золотое великолепие, которые мы привезли из Ирха.
Данья помогает мне надеть его. Верчусь перед зеркалом в спальне, любуясь собой. Я прекрасна!
И что бы кто ни говорил, это платье – платье принцессы – такое пышное и блестящее!
Испуганный взгляд Даньи и её низкое приседание заставляют меня застыть на месте.
Напряжённо всматриваюсь в своё отражение в зеркале и замечаю мужскую фигуру в чёрном камзоле, застывшую в дверях.
– Ты свободна, – сухой приказ служанке.
Данья приседает и исчезает за дверью.
Наблюдаю в отражении зеркала за тем, как Лэйтон медленно приближается ко мне. Не оборачиваюсь. Толстый ворс ковра глушит звук его шагов. Когда между нами не остаётся ничего, он скользит руками по моим обнажённым плечам, нещадно их сминая, затем наклоняется и цедит звенящим от раздражения голосом:
– Кажется, я предупреждал тебя насчёт этой безвкусицы, м? Специально решила позлить меня?
– Что? – вскрикиваю обиженно. – Вовсе нет! Оно самое красивое, я пойду в нём!
– Ты немедленно его снимешь, Элира, и примеришь нормальное.
– Нормальную блёклую скукотищу? – обиженно фыркаю я, до сих пор бессознательно пытаясь отомстить ему за то, что узнала.
– То, что я скажу.
– А если я не хочу? – капризно упираю руки в талию и нервно топаю ножкой под пышной юбкой.
Дело вовсе не в платье сейчас, дело во мне. В моих желаниях и вкусах, с которыми должны считаться!
– Плевать, – обманчиво мягко произносит Лэйтон. – Не снимешь сама – я помогу.
Неспешным шагом он направляется к двери.
Затем оборачивается и окидывает меня взглядом из полуприкрытых век, и мне вдруг становится не по себе, потому что я вижу незнакомый огонь в глубине его глаз и понимаю, что он не просто снимет с меня это платье, которое так его злит. Сдерёт его с меня вместе с кожей, если я не подчинюсь.
А я не хочу подчиняться. Впервые в жизни не хочу.
Пячусь назад, не сводя с него взгляда.