— Нет, в этом я не могу ошибаться, ты знаешь. Обычная женщина… на первый взгляд. Но когда я проверил ее ауру, это оказалась веравинка. Да не кто-то, а Рианна Вальдер собственной персоной.
— И как же ты ее не узнал, милый? Шустрик Элган уже не тот?
Маг поморщился, недовольный упоминанием детского прозвища.
— Ее душа оказалась в теле иномирянки. А душа самой иномирянки — в теле Рианны Вальдер. Все это время в отборе участвовала не Рианна, а чужачка.
— Так-так… и пела тоже она? Кто же из двух сирена?
— Иномирянка.
— Хм. У нас есть сирена, которая не участвует в отборе невест. О которой не знает никто, кроме тебя и меня.
— И полдюжины магов двора наместника. Которые уже обо всем доложили Леону. Он бьет копытом, желает увидеть пришелицу.
— Но он не подозревает в ней сирену. И не должен. Конечно, он не сможет нам помешать, но лишние хлопоты с горячим жеребцом Леоном нам не нужны.
— Само собой. Но я имел в виду несколько другое, Верда. Есть мир, в котором сирены рождаются! Мы можем получить не одну сирену. Несколько. Много сирен! Если научимся проникать в ее родной мир и выслеживать их…
Элган выпалил это горячо и взбудораженно. Так, что его волнение походило на энтузиазм первооткрывателя. Вовсе не на тревогу, что она немедленно затребует сирену для жертвоприношения хейосу.
Сработает ли? Поверит?
Верда усмехнулась свысока:
— Да ты загорелся, я смотрю.
Старая сука. Элган холодно ухмыльнулся ей в тон:
— Еще бы. Какой мужчина променяет несколько красоток на одну. А уж если красотки помогут ему усилить магическую мощь, наделят энергией пространства междумирья… Тогда и подавно глупо упускать возможность.
— Рада, что ты грамотно расставляешь приоритеты, дорогой. Расскажи мне об этой чужачке. Откуда она взялась, как проникла в Веравин.
— Пока сложно сказать с достоверностью. Сама пришелица не имеет понятия — говорит, просто ни с того ни с сего вдруг обнаружила себя в чужом теле и в чужом мире.
— А Вальдер? Ты успел ее допросить.
— Успел. Она ослаблена и напугана, но я вытянул из нее, что произошло. Она провела ритуал. Нашла запрятанные записи матери, до которых не добрался Магический надзор.