— Ты там что, смеешься?
— Извини, я не мог больше терпеть, - Лео опустил газету, и я увидела слезы на его глазах. Он прикусывал губы, чтобы они не расплылись в улыбке.
— «Извини»? – переспросила я. – Но что смешного я сказала?
— Просто… дело не в том, что ты сказала. Я уже несколько раз видел это твое лицо, когда ты что-то задумала. Ты просто не замечаешь, что творится вокруг тебя. Я уверена, что каша как-то связана с этим пакетом, - он указал на рассыпанные по всему столу от тряски кусочки ягод.
— Да, сейчас мы с тобой попробуем кашу с этими сухими ягодами.
— Ну, как скажешь. Если для тебя важен этот эксперимент…
— Очень важен. А еще мне нужен ребенок, - добавила я, и Лео вовсе положил газету на стол.
— Виктория, ты удивительная девушка, и я уже говорил, что, наверное, даже люблю тебя. Но стоит дождаться свадьбы… понимаешь…
— Ты что? Лео! Мне нужен уже существующий ребенок. Не знаю: мальчик, девочка.
А-а, - он выдохнул, и мне показалось, что сделал это он с большим облегчением."
"Теперь смешно стало мне. Да. И в прошлом своем теле я была очень увлекающимся человеком. Но сейчас со мной происходило что-то невероятное: я готова была идти за своей идеей куда угодно, теряла вообще понимание времени и места, когда обдумывала идею.
Каша была из муки грубого помола. Такую мне делали в детстве. Называлась она «завариха». Нас предупредили, что готовилась она для пассажиров второго класса. Но мне было не до этого. Я, не дождавшись, когда Лео поторопится, открыла его пакет и высыпала в горячую парующую белую массу.
— Перемешивай быстрее, - настояла я. Попробовала, не дожидаясь ни минуты, не давая каше хоть чуточку остыть. Молока в ней почти не было, но было немного топленого масла. По вкусу мне недоставало соли. Солонка и ваза с сахаром стояли на столе постоянно. Я чуть присолила, потом добавила сахар. Лео продолжал наблюдать за мной, делая лицо, дающее понять, что он повторять за мной точно не станет.