В день, когда мы на склад привезли последние хлопья, и принялись фасовать их прямо там, у Ленни, Лео пришло письмо из дома. Все было готово к свадьбе, и нам необходимо было выезжать со дня на день.
Меня как холодной водой окатило: это было время самого начала, запуска оборудования, больших объемов, и кто-то должен был этим управлять. Нужны были постоянные денежные сделки, где я лично должна была присутствовать.
И я решила испытать судьбу. Я написала доверенность и отдала чековую книжку Ленни. На счете было больше тысячи долларов, которые мне подарили родители Лео.
И купив билеты, мы с Лео выехали навстречу нашему взаимовыгодному браку.
Глава 47
До дня «икс» оставалось еще пара дней, и Елена не выпускала меня из поля зрения: мы практически ежечасно делали примерку платья, выбирали туфли, которые прямо на дому нужно было подправить под мои особенности, обсуждали гостей.
Елена не замолкала ни на секунду, рассказывая о родне и очень важных людях, которые приедут на свадьбу. Я долго крепилась, но вопрос о ее русских знакомых не выходил у меня из головы. Если бы они сами не явились на обед, я бы задала его.
— Это моя подруга Элеонора Славинская, - моя будущая свекровь подскочила с дивана и поторопилась к вошедшей в комнату женщине лет сорока – сорока трех. Высокая, статная, с красивой редкой проседью в светлых волосах, которая вовсе не смущала хозяйку.
— Элеонора, это Виктория, моя невестка, - Елена указала на меня. Я привстала с кресла и с улыбкой чуть склонила голову.
В этот момент мастер попросил разрешения войти и принялся примерять туфли на мои ноги. Было достаточно неловко мерить при чужих, но Елена хотела все решить как можно быстрее, чтобы «комар носу не подточил».
— Что с ее ногами? – на чистом русском спросила очень тихо Элеонора.
— Я попрошу принести нам чай и печенье, - на английском сказала Елена, но, проходя мимо своей подруги, тихо прошептала на русском: - Прекрати, дорогая. Это приобретенное и не имеет никакого смысла говорить при девочке на русском. Ты ведешь себя некорректно.
— Милочка, вам нравятся туфли? – как ни в чем не бывало спросила у меня Элеонора, когда Елена вышла. Она присела на краешек дивана и улыбнулась своей самой великолепной улыбкой, открыв белоснежные зубы.