Уезжая с моим новоиспеченным мужем обратно в наш поселок, на который пока у нас были разные планы, я горько плакала, вспоминая все время, проведенное с Верой и Машенькой. Но теперь я знала историю моей семьи и понимала, что моя бабушка просто чудом осталась жива. Семья российского подданного, столь близкого к императору, не могла выжить в смутные времена, которые мне, возможно, еще предстоит застать. Но меня не будет рядом с ними.
Лео, как мог, поддерживал меня, но молчал в недоумении, хорошо читаемом в его глазах.
В Роулинсе нас не встретили, и мое сердце начало перескакивать, словно зайчик с кочки на кочку, пытаясь уйти от нехороших мыслей–волков. Ленни должна была приехать на вокзал. Лео суетился, передавая наш багаж, пока я всматривалась в лица людей, спешащих на платформу. Но среди них не было моей подруги.
Двери нашей конторы, а за одно и склада оказались запертыми.
— Лео, я не верю в то, что она так поступила, - прошептала я, присев на лестницу. Наша коляска, груженая багажом, ожидала нас, и мой муж, усадив меня в нее, велел отвезти меня в ближайшую гостиницу, чтобы пообедать.
— Нет, я не поеду одна, - поняв его намерения, я спрыгнула на землю и попросила выгрузить наши чемоданы.
— Вики, ты же понимаешь, что оставаться здесь просто бессмысленно. Я постараюсь найти хоть кого-то, кто знает, куда все вывезли.
— Мы вместе этим займемся. А багаж оставим на первом этаже. Я знаю хозяина, - уверила я мужа и пошла договариваться о хранении.
Время сейчас было не самое людное, ведь рабочие приходят сюда с самого утра, а днем уже разъезжаются кто куда.
— Дак это… хозяйка больно торопилась с отъездом. И хахаль ее нас подгонял. Правда, ругались они между собой. Он все звал в другое место, но она показала нам документы и грозилась городового вызвать, коли послушаем его, - бормотал уже сильно хмельной мужичонка лет сорока. Его привезли с другими сюда на телеге, и они всем гуртом повалили к таверне.