А то, что действует, вы применять, я так понимаю, не собираетесь, — я не очень вкуриваю, что Зарецкий имеет в виду, но это уже всё равно… Зарецкий бесчувственный. И мне не поможет, и даже сестре любимой. — А ну, выкладывайте, кому вы успели наврать, что я от вас без ума. Сколько людей введено в заблуждение? Да что вы ревёте?
Вот последний вопрос он задаёт зря.
Плотину моего нервяка прорывает, и я реально реву под скептическим взглядом Андрея Владимировича. Этого бездушного, чёрствого гада с красивыми руками.
Я выкатываю ему всю историю.
Ну почти всю.
Раз он не соглашается, то некоторые детали ему знать совершенно ни к чему.
В конце исповеди я уже только икаю:
— Я з-знай-у, что с-сама в-виновата. И ч-что? Уб-бить м-меня т-теперь?
— Господи, — Зарецкий устало трёт переносицу, — какое Шапито. Идите, Лена «Отдел продаж». Из сочувствия к вашему интеллектуальному уровню вся эта история останется между нами. Идите, идите. Пока я не удушил вам вот этими «подходящими» руками.
Вытирая слёзы, я понуро бреду к двери, до последнего надеясь, что вот сейчас меня босс остановит и скажет, что он согласен.
— Вам сто́ит поучиться делать коммерческие предложения. Переаттестацию вам назначу, за нечуткое отношение к потребностям потенциального клиента.
Переаттестация? О нет… Кажется, смазка потребуется мне…
Изгнанницей я прошмыгиваю сквозь приёмную.
Понедельник — день тяжёлый.
И весь он идёт наперекосяк.
Всё валится из рук.
Даже по возвращении домой никак не могу собраться.
Ведро клубничной мороженки немного скрашивает расстройство, но по закону подлости и оно подкладывает мне свинью.
Неожиданно громкий сигнал о поступившем сообщении заставляет мою руку дрогнуть, и шматок жирного пломбира срывается с ложки и приземляется прямо на блузку.
Чёрт.
Тянусь к телефону, не ожидая ничего хорошего.
В лучшем случае это МЧС оповещает о погодных неурядицах.
Незнакомый номер.
Засунув в рот ложку с новой порцией мороженого, таким образом освободив руки, проверяю сообщение и замираю, выпучив глаза.
«Чтоб вас всех. Завтра у меня в кабинете в восемь тридцать. Опоздаете, и смазка не поможет».