– Ваш супруг уже почти неделю как поставил над имением защитный купол: ни один чужой дух, даже если он в чужое тело пробрался, сюда не проникнет! Такой купол только над императорским дворцом и у нас есть, и больше нигде в мире. Не переживайте!
Госпожа Фридрихсон и Мисси обе довольно улыбнулись. Им-то радость, а я, кажется, оказалась в клетке…
Я закусила нижнюю губу и обвела женщин испуганным взглядом.
Вот она я, чужой дух, сижу перед вами, но вы и не догадываетесь.
– Ну, отдыхайте, ваша светлость, – проговорила госпожа Фридрихсон, собирая тарелки на поднос.
– Подождите, скажите мне, а как себя чувствует мальчик… Эдвард, кажется? – я не переставала волноваться за ребёнка. – Он ведь здоров? Всё хорошо?
– Лорд Эдвард… э-здоров? Я думала, вы знаете… 13
Госпожа Фридрихсон поперхнулась, поглядев на меня с большим удивлением.
– Видимо, после болезни я подзабыла какие-то вещи… – протянула я, хаотично соображая, что как выкрутится из положения.
– Наследник болен неизлечимо, леди Каролайн, слабое сердце, – печально произнесла женщина.
– Мне очень жаль…
– Вы помогли мальчику выкарабкаться после сильнейшего приступа, благословит вас Создатель! Но такие приступы у него происходят часто. Теряет сознание, синеет, в прошлый раз остановилось дыхание, мы думали, что всё… Но тут пришли вы и вернули его с того света!
– Бедный мальчик!
– Как я забыла, леди Алексия прислала вам подарок за помощь племяннику, доставили сегодня утром.
Поклонившись, госпожа Фридрихсон оставила меня.
Наконец меня оставили одну. Я нервно покрутила головой по сторонам, думая, что делать. Над имением защитный купол, и это значит, что я, словно в тюрьме, и в кандалах ещё. Мне ни за что не сбежать. Выходит, остаётся только смиренно ждать, когда меня разоблачат?!
Хаос в мыслях прервали собачий лай за окном и детский смех. Я осторожно поднялась, прошагала на ватных ногах к окну и отодвинула штору.
Рядом с мальчиком крутились, виляя хвостами, два больших мохнатых пса: рыжий и белый. Собаки в холке были с него ростом, очень большие, волосатые, с шерстью до земли, что даже лап было не видно. Пёсики, конечно, были очень красивыми, расчёсанными, шерсть сияла.