И внутри с новой силой разгорелся огонь – желание подчинить её, научить уважать его и традиции его мира, которые она попрекала каждым своим взглядом, каждым словом и каждым вздохом.
Но как же восхищает её совершенно непокорный характер!
– В кабинет, – скомандовал Георг.
Придётся провести воспитательные работы с двумя. Одну отучить от нечестной игры, а другую научить… хм, быть покорной женой.
Света гордо подняла голову и двинулась к дверям. Лилиана ускорила шаг и вылетела в коридор первой, чтобы, видимо, не встречаться со Светой.
– Её высочество наперчила суп для леди Каролайн, – прошептала госпожа Фридрихсон, когда он уже выходил.
Верная Фридрихсон – всегда в курсе всех сплетен, всегда доложит о том, что ему следует знать.
Лилиана должна за это ответить. Никому, даже принцессе, нельзя вредить его жене.
В кабинете Георг усадил девушек и начал допрашивать Лилиану о случившемся. Конечно, он видел, что принцесса врала. И он хотел, чтобы она во всём призналась. Сама. Чтобы взяла на себя ответственность.
А ведь она принцесса, она – элита страны, ей быть женой какого-нибудь деятельного мужа, ей воспитывать детей, которые будут на первых постах государства. Но кого эта девочка воспитает, если нет смелости отвечать за свои поступки?
Нет, пока она не признает, что нахулиганила с супом, он её не отпустит! Иначе – он потерял эту девочку. Безвозвратно потерял. Подвёл Рейнарда.
Думая о сложностях воспитания пубертатной девицы, Георг ни на минуту не сводил взгляда со Светы.
Это же безумие. Чужачка совсем ему не подходит, она дерзкая, совсем не вписывается в его мир, но при этом озаряет его всеми красками! Каждая её фраза, сказанная без разрешения, злостью отдаёт под рёбрами и заводит его сильнее любовного эликсира.
Какое-то болезненное наслаждение.
“Скажи ещё что-то вразрез со мной, Светочка, и я закончу урок по воспитанию детей и начну другой – буду учить непокорную жену слушаться мужа прямо на этом столе!”
Георг почти добился признания от юной хулиганки, когда снова вмешалась его ненаглядная:
– Она ни в чём не виновата, отпусти её, Георг!"
"И Света полностью разрушила его воспитательный план и подписала себе приговор! Светочка… Непокорная… Ненаглядная… Ты напросилась.
30
Стена была твёрдой.
Но руки и грудь генерала – ещё твёрже.