От нечего делать в аэропорту связалась со Светой, которая по моей просьбе дважды сходила к двери квартиры и подергала за ручку.
Боясь смотреть по сторонам, я проверила почту, все мессенджеры и социальные сети. Наизусть выучила график работы после каникул.
И, как мантру, раз сто повторила: «Все будет хорошо!»
Наверное, существовали еще какие-то способы самоуспокоения. Йога там или хитрые дыхательные практики. Однако что-то подсказывало: в моем случае не сработали бы и они.
От волнения вибрировал каждый нерв.
Чемодан с минимальным набором одежды казался неподъемным. А собственные ноги — ватными и неуклюжими.
Что бы обо мне подумали мама или бабушка, даже представлять не хотелось. Ни одна из них не одобрила бы поездку в другую страну с незнакомым мужчиной, который до этого дважды чуть не изнасиловал меня.
Мама бы точно отреклась. Бабушка… скорее всего, тоже. «О последствиях ты подумала?!» — гремел хор из голосов родных в голове.
Прежняя я, времен брака, сама не поверила бы, что такое возможно.
Но, как ни горько было это осознавать, у нынешней меня не осталось никакого выбора.
Спустя год после развода Леня все же перешел от пустых угроз к действиям. Строчки из его письма и досудебной претензии, которую он приложил, не получилось бы забыть, даже если очень захотелось бы.
Не зря я боялась вскрывать тот конверт. Как чувствовала, что содержание размажет меня тонким слоем по плинтусу. Жаль только, что реальность оказалась хуже любых ожиданий.
Вместо половины квартиры или компенсации теперь Леня хотел забрать все. Ему не было жалко меня или дочку. Его не мучила совесть и не волновало то, что нынешнюю квартиру мы купили взамен моей, доставшейся от отца.
Ради своей новой семьи бывший муж готов был выставить прежнюю семью на улицу, и его хитрый юрист придумал основания, по которым это можно сделать.
В голове подобное, конечно же, не укладывалось.
Чтобы понять содержимое, я трижды перечитала письмо и претензию.
Выпила чашку чая и перечитала все еще раз.
Легче от этого не стало. Понятнее, как теперь быть и на какие деньги нанимать собственного юриста, — тоже.
А когда захотелось расплакаться от отчаяния, я вспомнила про визитку Бояринова и, не задумываясь ни о каких последствиях, написала первое сообщение:
«Я согласна, но у меня есть условия».
Ответ не заставил себя ждать.
«Умница. Редкое качество для красивой женщины!» — белым шрифтом вспыхнуло на черном экране.